– Радуйтесь, что помощь так быстро выслали. Если бы не моя позиция, еще неизвестно, что у вас тут началось бы. Зомби-апокалипсис.
Ухтомский снова сделал уже знакомое игуанское лицо и больше в перепалку не вступал.
Как бы то ни было, проблема выскочила, откуда не ждали. Конечно, мы предполагали большой объем чтения, но представить себе, что жители Ставроподольска настолько недовольны своей администрацией, городскими службами и жизнью вообще, не могли. Сейчас же, попытавшись прикинуть, сколько времени, а главное, людей потребуется для того, чтобы вычитать хотя бы этот злосчастный мусоровоз документации, я понял, что шестерых человек, включая Веру, меня и Викторию, будет явно недостаточно.
"
"Удивительно, как до всех этих систем электронных поисков работали лингвисты прошлого. Например, Алексей Александрович Шахматов держал в памяти несколько десятков летописных сводов одновременно, когда доказывал подлинность «Повести временных лет». А когда думаешь о том, что помимо летописей ему, жителю послереволюционного Ленинграда, приходилось держать в голове еще и задачи вроде «где найти дров, чтобы не замерзнуть следующей ночью», то и вовсе становится стыдно за нас нынешних, со всеми нашими «гранд отелями», компьютерами в карманах и бесконечными кофе-брейками.
Вместе с Верой в конференц-зал «Гранд Ставро» явились три дамы. Все были ровесницами Ухтомской, плюс-минус пара лет, как выяснилось, все они учились на местном филфаке. Студенческо-аспирантское братство.
Одной из прибывших оказалась уже известная по рассказу Веры высокая, склонная к полноте блондинка Екатерина Дрын, безуспешно пытающаяся выйти замуж последние десять лет. Вторая – маленькая худышка с мелкими чертами лица, похожая на мышку, – Ольга Разбежкина; третья – Валентина Косотырикова.
– Правнучка той самой знаменитой медсестры, Героя Советского Союза, которая вынесла с полей Второй мировой больше четырехсот раненых бойцов, – шепнула мне на ухо Вера, пока дамы осматривались и рассаживались.
Заслуги бабушки были несомненны, но лучше бы Вера что-то сказала о научных заслугах самой Косотыриковой. Быстренько заглянув на сайт электронной системы e-library, я обнаружил, что ни за кем из дам, кроме самой Веры, каких-то значимых публикаций не числилось, заветный индекс Хирша, столь лелеемый научной общественностью, а тем паче университетским руководством, у всех подруг Веры был равен единице.
