В разговор вступил заместитель начальника артиллерии укрепрайона: — А не лучше командира передового отряда пригласить сюда и вместе, сообща так сказать помозговать?
— Не успеем, немцы еще часа полтора, максимум два и тронутся, а у нас еще ничего не готово! Давайте сейчас согласуем все моменты, а потом подумаем как лучше поступить с танкистами.
Подполковник Нечволодов
Командира артполка в этот момент вызвали к телефону. Вернулся он через пару минут и возмущенно сказал:
— Черт знает что! Какие-то индейцы заняли мой НП и утверждают, что они тоже артиллеристы!
— Товарищ майор, а почему индейцы?
— Ну сами посудите, когда мои бойцы прибыли на НП, они уже там расположились, как у себя дома.
Сначала их приняли за лазутчиков — незнакомая форма, оружие, снаряжение, ну и решили взять в плен.
У меня, когда майор начал рассказывать как-то нехорошо заныла рука в локте, смог только выдохнуть:
— Ну?
— Мои когда в блиндаж вломились толпой, те начали дико кричать и дрыгать ногами, при этом так по матушке крыли, что наших сомнение взяло.
Слово за слово, ну вроде нашли общий язык, хотя одним глазом немца смотрят а вторым руг за другом следят. Вот я и говорю, кто они после этого, как не индейцы?
— А где Ваш НП расположен?
Склонившись над картой Руденко показал на склон высоты, на которой должна была расположиться одна из наших групп, во главе с капитаном из ЦАОКа. Понимающе переглянувшись с Едрихиным, я продолжил обсуждение плана контрподготовки, а майор отошел к нашему связисту.
Вот он взял в руки\ трубку телефона, вот он говорит и кивает при этом головой, вот отдает трубку связисту и поворачивается в мою сторону и спокойно кивает головой. Ф-у-у-х, меня напряжение отпустило, даже свою левую руку стал чувствовать.
— На этом моменте я хочу остановиться подробнее, самый опасный участок прорыва, вот здесь в сторону Радзехова не превышает трех с половиной километров. На этом участке мы можем сосредоточить огонь практически всех наших батарей, довести плотность огня до восьмидесяти стволов на километр фронта.
Предлагаю, как только все дивизионы доложат о готовности обрушить на него двадцатиминутный огневой удар. Затем методическими короткими налетами мешать ему приводить себя в порядок. Утром когда противник, как обычно, начнет наступать, мешать ему занимать исходные позиции И наконец, нанести всей артиллерией новый массированный удар по его артиллерии, пехоте и танкам, когда враг пойдет в атаку...