Ты же у нас такой крутой… Постой. Что значит – не подписывал?
– То и значит. Соображай, Любава. Отбой.
Трубка отозвалась серией коротких гудков. Я отвела телефон от уха и растерянно уставилась сначала на экран, а потом и на не оставившего попыток сгрызть мою тапку щенка.
То есть, как это понимать? В смысле – не подписывал? Он остается тут? У нас реально, что ли, все серьезно? Я дура, да? Но как же… Ведь Светлана Васильевна была уверена, что он отправится работать за океан. Это его мечта. Разве нет?
С другой стороны, зачем бы ему, и правда, подавать заявление, если он в реальности не планировал связывать со мной свое будущее? Чисто по приколу? Ну… Не такой уж он приколист.
Нормальный человек не будет шутить такими вещами. Хотя мало ли… Я пока ехала в электричке, посмотрела парочку его игр. Боже, в какие драки он ввязывался! Может, в одной из них ему прилетело по башке сильнее обычного?
«Тебя били клюшкой по голове?» – настрочила в мессенджер.
«В хоккей играют в шлемах».
«Может быть, роняли в детстве?»
«А тебя?»"
"Я пожевала губу, сунула трубку в карман, варясь в собственных мыслях, как в слишком горячей ванне.
Он опять намекал на мои комплексы, да? Сима права. Хреново, когда девочка растет, совершенно не чувствуя своей ценности. Мне скоро двадцать четыре, я прочитала тонну психологической литературы, вроде разобралась в себе, отстроила по кирпичику самооценку, но это был лишь фасад, за которым зияла дыра. Сначала отец, потом мама, гребаный Женя опять же… То ли дело Олежка, которого сначала мать обожала, а потом толпы фанаток.
У него не было шанса вырасти с ощущением, что он не такой. Ему меня не понять.
Так, стоп. Какая, к черту, разница, если он, похоже, реально не собирается от меня отказываться? Мамочки! Да я же рядом с таким мужиком превращусь в самую настоящую неврастеничку. Как тут сохранить дзен, когда весь он – угроза эмоциональной стабильности. Красивый, сильный, обаятельный и богатый. Пусть для меня последнее значения не имело, для других девиц очень даже.
«Господи, Люб, остановись!» – рявкнула на себя. – «Пять минут назад ты оплакивала то, что тебя бросят. Теперь вязнешь в страхе, что ничего у вас не получится. Так нельзя! Нельзя поддаваться навязчивым страхам, которые с вероятностью в девяносто девять процентов абсолютно беспочвенны. Просто живи этим моментом! Зачем ты разыгрываешь в голове утопические сценарии?! Что за мазохизм?!»
– Действительно, Люб… – усмехнулась за спиной мама.
