И с ребенком тоже поспешила, живо родила Эльвиру, вот со второй, Алисой, она повременила. Думаю, она вообще не хотела двоих детей.
Антонина отложила безе.
– Бедная Эля! Она не могла без матери и шага сделать. Ирка дочь за руку везде водила. Когда девочке исполнилось четырнадцать, она мне позвонила в слезах.
– Тетя Тоня, сделай что-нибудь! Поговори с мамой! Я уже не маленькая, а она меня никуда одну не отпускает. В школу провожает, надо мной весь класс ржет.
Антонина опять взялась за пирожное.
– Я посоветовала ей обратиться к отцу.
Эля разрыдалась, еле успокоилась и объяснила: «Говорила я с папой, он ответил, что мама меня любит, и с этим ничего не поделаешь. Скажи ты ей: «Оставь Элю в покое, или я у тебя дочь навсегда заберу». Прямо сейчас звони, сию секунду».
Антонина выдернула из держателя бумажную салфетку.
– Мне тон Эли не понравился, я решила говорить с ней спокойно, как со взрослой: «Желания жить с тобой у меня нет, детей я рожать не собираюсь, материнство не для меня. Ирину никогда не смогу переубедить.
Разговаривать с ней бесполезно. Решай проблему без моего участия». Я надеялась, что Эльвира поймет: я не собираюсь стоять между ней и матерью, изображая из себя буферную зону. И Жора, когда я ему о звонке племянницы сообщила, посоветовал:
– Не принимай участия в чужих семейных разборках, конфликтующие стороны потом помирятся и обвинят тебя в разжигании вражды между ними.
Я убедилась, что действовала правильно, и успокоилась. Но Эля мне через день опять звякнула, тот же разговор по новой завела, вопросами засыпала: «Как мне себя вести, чтобы от Ирки-дуры избавиться? Я уже взрослая, а она меня младенцем считает».
Антонина отложила ложку.
– Тот день у меня сложным выдался, на работе возникли неприятности, с мужем утром поцапалась. Нервы не выдержали, я сказала ей что думаю: «Взрослый человек сам решает свои проблемы, тете не звонит. Не можешь найти общий язык с матерью? Уходи из дома, живи своим умом, на свой заработок. Уж реши, ты взрослая или дурной подросток, который ест-пьет за счет старших, но требует независимости.
Смешно, право. Хочешь стать свободной – стань ею!» И отсоединилась.
Антонина замолчала и уставилась на меня. Мне стало неудобно, но я удержалась от оценки того, что услышала.
– Наверное, Эля ушла из дома, оставив записку, а Ирина прибежала к вам со скандалом.
Антонина выдернула из прически прядь волос и стала накручивать ее на палец.
– Вы почти угадали. Эльвира сбежала, Ира нашла в ее комнате письмо.
