– Когда вы пришли сюда впервые, – продолжил Костин, – то говорили только об Алисе. Мы подумали, что у вас больше нет детей, а потом узнали про Эльвиру.
Глаза Ирины Николаевны превратились в щелки.
– Я обожала Элю, а та с годами стала хамить, всегда отстаивала свое мнение, никогда не слушала меня, делала все назло мне. Помнится, лет в пять девчонка спросила:"
"– Почему нельзя сварить суп из конфет?
Глупее вопроса и не придумаешь! Я ответила ей:
– Потому что сладкое вредно. Не вздумай мармелад в бульон кинуть.
И что? Она бросила в кастрюлю шоколад. Каково? Я хулиганку наказала, а муж только смеялся:
– Моя кровь! Мать со мной долго боролась, потом плюнула. Молодец, Элька! В жизни успеха добивается лишь тот, кто прет танком, послав чужое мнение в задницу.
Супруг поощрял хулиганские выходки дочери. Из-за его поведения девочка меня терпеть не могла, так со мной лет в одиннадцать разговаривать стала, просто ужас. Я ей:
– Эля, в такой короткой юбке ходить нельзя, немедленно переоденься.
А она мне:
– Иди на…!
Я пытаюсь нахалку окоротить:
– Не смей так со мной разговаривать.
Я твоя мать.
Она в ответ:
– Не смей так со мной разговаривать. Я твоя дочь!
Бегу к мужу.
– Урезонь хамку.
Борис отмахивается.
– Зачем нам двоим на нее орать? Тебя одной хватит.
И к чему привела его политика?
Голкина выдернула из коробки салфетку и начала ее теребить.
– Эля решила, что я ее терпеть не могу, а вот папа добрый, он дочь обожает. Ну да, я воспитываю, запрещаю, заставляю учиться, ходить на спортивные занятия, в музыкальную школу, силой к фортепиано тащу, конфетами обедать не позволяю.
Отец домой приходит, дочка к нему.
– Папа, не хочу гаммы играть.
Борис ее обнимает.
– Как я тебя понимаю, сам музыкалку ненавидел. Эй, дворня, выкиньте пианино на помойку.
Ирина опустила голову.
– Муж был старше меня, Эля родилась, когда он был уже немолод. Алиса появилась на свет через много лет после старшей сестры. Свекровь тогда была еще жива, она такой скандал закатила, шипела сыночку:
– Ирка налево сбегала, сделай анализ ДНК, гони ее вон!
Тест подтвердил: девяносто девять и восемь десятых процента за то, что Борис отец.
Муж никогда не сомневался в своем отцовстве. Алевтина же, получив ответ экспертов, не угомонилась.
– Ага! Не сто процентов. Двух десятых не хватает! Вот оно! Изменила тебе шлюха.
Ирина отвернулась к окну.
– И к чему привела доброта Бори по отношению к Эле? Когда ей исполнилось четырнадцать, Эля сбежала из дома.
