С Борисом у нас возникали разногласия на эту тему. Я хотела детей, он же постоянно оттягивал момент и просил подождать. Ему нравилась свобода и веселье. Он был компанейским мужчиной и не любил сидеть на месте.
- Отлично живёшь, подруга! – ошарашенно произносит Люся, когда мы выходим из дома и садимся на веранде. – Вот это хоромы! Я бы душу отдала, чтобы жить здесь.
Луиза ставит перед нами свежевыжатый сок и эклеры.
- Как птичка в золотой клетке.
- И плевать, Юль! Думаешь, мне лучше? Я, между прочим, своих спиногрызов забесплатно рожала! Просила Витьку, давай предохраняться, а ему хоть бы хны! Таблетки мне пить нельзя, а в резиновых изделиях ему, видите ли, неудобно! Имеем то, что имеем.
Трое погодок, вечная недостача денег, времени и сил.
Подруга машет рукой и недовольно кривится.
- Ты радоваться должна тому, что тебе такой шанс выпал!
- Радоваться, что у меня заберут ребёнка? – хмыкаю я.
- Да не заберёт он, Юль. Ну что ты как маленькая! Не знаешь, чем мужика брать?
Отрицательно мотнув головой, присасываюсь к трубочке и пью сок.
Такого как Дымов? Понятия не имею...
- Заботой и лаской. Увидит, как сильно малыша общего любишь – в жизни не прогонит!
- Андрей не настолько романтичен. Ему не нужна жена, забота и любовь.
- Каждому человеку нужна любовь!
Я хочу поспорить с Люсей, но затем замолкаю. У нас разные точки зрения на эту ситуацию. Доказывать обратное я не собираюсь. Подруга просто незнакома с Дымовым и совершенно не представляет на что он способен. Его словам я почему-то верю.
Отберёт и глазом не моргнёт. Я не смогу растопить его сердце. Никогда и ни за что.
Люся уезжает домой поздним вечером. Мы вместе ужинаем, болтаем. И ей хорошо, что для детей здесь раздолье. И мне нескучно. Я ведь не знаю, что мне делать в этом доме. Готовить не нужно, убираться тоже. Может попробовать найти онлайн-работу?
Я иду принимать душ. Долго отмокаю под теплыми струями воды и украдкой плачу. Как так получилось, что моя жизнь резко пошла под откос? Что я сделала не так? И как всё исправить?
С тяжелыми мыслями я возвращаюсь в комнату, обмотавшись белоснежным полотенцем.
И резко вздрагиваю, когда вижу Дымова, вальяжно восседающего в кресле.
Он смотрит на меня долго и пристально. Взгляд скользит по ногам и выше. Останавливается на груди. Моё сердце начинает часто-часто стучать от паники и страха. Неужели он… сейчас меня возьмёт?
Андрей встает с кресла и медленной походкой направляется ко мне. Дыхание сбивается, пульс частит.
