Она отказывалась принимать мягкие игрушки, грызунки или погремушки и смилостивилась только, когда увидела большие детские часики. Только тогда она разжала пальчики и отпустила босса — довольно потрепанного и покрасневшего.
Эмин откинул волосы назад пальцами, оставив одну прядь небрежной. Мне хотелось поправить это, но я вовремя заставила себя думать на эту тему! Иначе босс снова обвинит меня в том, что я пытаюсь его соблазнить. Но все же мы оказались довольно близко, и я чувствовала запах его парфюма и лосьона для бритья, ощущала тепло его тела.
На миг мы соприкоснулись бедрами, просто моя нога коснулась его, но отчего-то сердце подскочило в район горла. Я поспешила отойти в сторону и сделала это очень резко, запнувшись ногой о ножку стула. Я бы растянулась или ударилась носом об стол! Неизменно это было бы именно так. Но Эмин ловко удержал на месте чуть покачнувшийся стул и спас от падения меня, буквально схватил и не дал упасть.
— Ах! — вырвалось у меня от страха.
Сердце билось как сумасшедшее, кожа горела там, где ее касался Эмин — левая ладонь босса скользнули под пижаму, на талию.
Он прижал меня попой к столу, правая ладонь обхватила мою шею уверенно и умело. Эмин буквально вынудил меня посмотреть ему в лицо и наклонился, выдохнув почти в самые губы."
"— Завтра я об этом пожалею. Может быть, даже раньше. Но сейчас я хочу… — двинулся к губам.
Я содрогнулась, когда его губы накрыли мои — еще не поцелуем, но уже жарким и пряным выдохом дыхания. Жгучее тепло запульсировало в грудной клетке, разрастаясь стремительно.
Неразборчивый клубок эмоций, в котором всего — с лихвой — и притяжения, и желания оттолкнуть, и чувство самосохранения, которое отчаянно сигнализировало красным.
Я уже целовала его. Почему сейчас вдруг испытала головокружительный подъем от почти-поцелуя?!
Почти-поцелуй. Почти-поцелуй.
Между нами сгорало пространство.
Что, если он случится?
Нет, не должно. Так не будет!
Я с трудом заставила себя опустить голову и отвернуть ее немного в сторону, чтобы не дать случиться еще одной ошибке.
— Да, — выдохнула.
— Что? — поинтересовался голосом с внезапно прорезавшейся хрипотцой.
Босс все еще стоял рядом — мучительно близко рядом, держал одну ладонь на столешнице, прижимая меня к ней, а второй рукой держал меня за талию под кофточкой и гладил пальцами обнаженную кожу.
— Да, вы пожалеете завтра или даже чуть раньше, — почти слово в слово повторила его слова. — А я… Я жалею уже сейчас, — выдохнула и выскользнула, нырнув под его руку.
