– Тогда он должен светиться красным или же не светиться вовсе, – прервал меня принц. – Я был в библиотеке, Ольтарни, представь себе.
– Либо это ученический круг.
– Что? – оторопел принц. – Что значит ученический?
А я, пошарив глазами по сторонам, увидела шкаф с травяными настоями.
– Могу я...
– Все что угодно.
Сердце на мгновение дрогнуло: он всегда так отвечал. И пусть потом придворный мастер ругался, но здесь, в этой лаборатории, были проведены самые рискованные мои опыты.
""Люди меняются, – цыкнула я сама на себя.
– Хватит упиваться прошлым, теперь есть и будущее, нет смысла тонуть в иллюзиях"".
– Ученический круг отличается от полного тем, что в нем нет библиотеки последних элементов, – ровным тоном проговорила я, подходя к принцу и протягивая ему ромашковый настой. – Потому что хоть сам круг и нерушим, а вот кристаллы с библиотекой сломать можно. Студентам-первокурсникам доступны только ученические круги, ведь магия подростков нестабильна, и никто не знает, когда она рванет.
Здесь есть небольшие насечки, которых не должно быть у стандартного круга. Однако же круг работает, его магия проникает сквозь предложенные элементы. Если сейчас он распознает состав, значит, круг ученический.
Принц перехватил настой, поместил в его центр круга, и уже через пару секунд мы любовались всплывшими над флаконом знаками.
– Это ученический круг, Ваше Высочество, – я развела руками, – в его кристалле-библиотеке только травы да немагические минералы
– Ты разбираешься в устройстве артефактов? – хрипло вопросил принц.
– Я не создам рунный круг с нуля, но нас учили их собирать, настраивать и разбирать, – пожала я плечами.
Кажется, с такой задачей я смогу справиться и, быть может, заберу детей и сбегу домой. Если, конечно, Кайру и Дамьену удалось вычислить похитителей.
– Если я принесу эти твои библиотеки, ты сможешь их поставить? – Он пытливо посмотрел на меня, и я осмелилась спросить:
– Для чего вам это, Ваше Высочество?
– Для того, что я ненавижу зависимое положение, – он скривился, – я проклят, а моя Пылающая воротит от меня нос.
Отец запретил с тобой разговаривать, Ольтарни. А лекарь, обещавший исцеление, подсадил на свои стекляшки, как на дурманный порошок. Если уж мне до конца жизни суждено сидеть на привязи, то я предпочитаю готовить лекарство самостоятельно.
Он тяжело дышал, сверлил меня яростным взглядом и явно жаждал извинений и немедленного исцеления, но я…
Я никак не могла поверить.
