– Отчего же? Я приму все то же самое, с чем вынуждена мириться моя матушка, – выкрикнул лисенок. – Она в тысячу раз лучше и добрее вас! Она… Если бы она нас нашла, все было бы лучше! Вы захватили наш дом, отняли у меня брата!
Лисенок скатился в истерику, но я не могла его успокоить, а Райсара… Она старалась отодвинуться от него! Она старалась отодвинуться от собственного ребенка! От ребенка, потерявшегося в своих эмоциях.
– Теперь у тебя есть сестра, – я попыталась переключить Лиама, ведь он всегда так заботился о Кнопе.
– Она мне никто! Я не знаю ее, – заорал лисенок и, подняв глаза, смертельно побелел.
Я бросила аккуратный взгляд назад, через плечо, и мысленно прокляла Райсару до седьмого колена.
В дверях стояла белая до зелени Альбирея.
– Никто так никто. Как скажешь, молодой господин Мор.
Круто развернувшись, девочка покинула нас."
"А я, включив мозги, захлопнула и запечатала магией дверь.
– Либо ты, Райсара, сейчас все объясняешь своему сыну, либо…
Я не договорила, позволив куро-лисе додумать угрозу самостоятельно.
– Если мама…
– Мне не интересны ваши слова, юный господин Мор, – оборвала я ребенка. – Вы только что отказались от родной сестры. Вы вмешались в разговор двух взрослых женщин, и в итоге все стало только хуже.
– Я просила леди Ноэль оставить меня здесь, – проговорила Райсара. – Не готова войти во дворец приживалкой.
– А я отказала госпоже в этом, – подхватила я ложь лисицы. – У тебя есть обязанности перед сыном, это его первый визит в королевский дворец. Ты не имеешь права отсиживаться в тепле и тишине.
Я понимала, что Райсара дословно передаст мои слова через зеркало. А значит, выразиться нужно было максимально четко и при этом не дать никаких временных рамок или уточнений.
– И тогда я опустилась на колени, – куро-лиса обхватила лицо сына ладонями, – я подумала, что леди Ноэль не сможет смотреть на это и даст свое согласие.
– И тут пришел я, – вздрогнул Лиам. – Но слезы…
– Это блеск, – Райсара потерла щеку, – хотела быть красивой.
На ее пальце осталась перламутровая пыльца.
– Госпожа Антер, – Лиам поднял на меня огромные глаза, – как же… Что же… Что же мне делать?
– Альбирея любит тебя, у нее мягкое сердце, – проговорила я. – Но извиниться тебе придется не раз и не два. Ты должен заслужить прощение сестры. Как иначе?
– А если… А если нет?
– Если нет, – я тяжело вздохнула, – если нет, то, когда ты станешь взрослым и сильным, она не придет к тебе за помощью. Она будет с миром в одиночестве и, быть может, победит.
