Я, приподнявшись на цыпочки, оставила на его губах поцелуй и проскользнула внутрь покоев.
А там кипела жизнь: сестрички паковали вещи и ругались друг с дружкой, потому что были потеряны кисти, косметический пигмент и что-то еще.
Посреди этого дурдома выл дурниной Милки: он нежно полюбил свой шкаф и теперь умолял упаковать его с собой, ведь король не обеднеет! А он, низший теневик, самый несчастный на свете, погибнет без этого чудесного, прекрасного, самого лучшего на свете шкафа.
– Обсуди это с Дамьеном, – строго сказала я.
И принялась складывать вещи. Так увлеклась, что чуть не утащила постельное белье с кровати.
– Все уже почти хорошо, – мурлыкали лисички, которым, как и мне, не терпелось оказаться дома.
Дробный перестук в дверь заставил нас всех вздрогнуть.
– Кто там? – крикнула Найра, а Силин добавила:
– Мы никого не ждем.
Дверь попытались открыть, но сразу четыре запирающих заклятья сделали это невозможным.
– Леди Ноэль нездоровится, она погружена в целебный сон!
Ответом нам была тишина.
А через минуту прямо перед дверью появился целитель Далвертон.
– Это кто ж мою пациентку в целебный сон погрузил? Да еще так непрофессионально, что она стоит, заклятьями кидается?
– Это вы, – я медленно выдохнула.
– Нет, – магистр покачал головой, – в дверь не я стучал. Какая-то леди, невысокая, тощая. Я услышал вашу отговорку и решил посмотреть изнутри. Вещи собрали уже?
– Да, и у детей тоже, – улыбнулась Найра.
– Что-то случилось? – Я посмотрела на целителя, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Девочка совсем плоха, леди Ноэль. За утро три остановки сердца, – хмуро проговорил целитель Далвертон. – Боюсь, что у нее совсем нет времени.
– Где она?
– Я переместил ее сюда, в храм, который курирует Ее Величество. Леди Ноэль, прошу, посмотрите девочку. Со своей стороны я сделал все, что смог, но… Ничего не помогает.
– Я не знаю, – я прикусила губу, – сегодня меня так настойчиво приглашают в храм…
Кайрнех Лабрайд Мор,
Двуликий генерал, магистр теней
Он спешил. Пусть были приняты все меры предосторожности, пусть он старательно играл на нервах короля, ведь тишина и покорность не менее подозрительны, чем нарочитое бунтарство, пусть.
Все равно что-то внутри звенело, поторапливало, призывало плюнуть на все клятвы, отказаться от силы и дара, но уйти. Покинуть проклятое место.
Наконец защита была установлена. Первый прокат силы, второй – отклик отличный.
– Магистр, мое почтение, вы сработали идеально, – проговорил старший придворный маг.
