Дома защите конец, магистр ругается такими словами, какие передавать нельзя. Сказал, прибудет перед публичным завтраком.
У меня сердце замерло: дома что-то случилось?
– Дышим, – рявкнул на меня целитель, – и едим.
– Если я буду есть каждый раз, как понервничаю, то дома придется двери расширять, – возмутилась я.
На что простодушный Лиам, крутившийся рядом, удивленно ответил:
– Но они же все двустворчатые? Ты будешь такая большая?
– Да, милый, буду такая большая, – хмыкнула я. – Идите поищите красивые цветы.
– Сегодня мы будем искать лекарственные травы, – тонко улыбнулась Зайра, – раз уж дети хотят их собирать, они должны их различать.
– Ха, мы лисы, травничество у нас в крови! – вздернул нос Лиам.
– Боюсь, что их ждет большой сюрприз, – хмыкнул целитель, когда дверь захлопнулась.
Магистр оставался со мной до самого прихода Кайрнеха.
– Вы, лорд Мор, довели свою мэйари до потери сознания, – целитель хмыкнул, – всю ночь дежурил у ее постели, как и остальные лисы.
Кайрнех поменялся в лице.
– Что?
– Вы зачем сбежали от любимой женщины? – продолжил издеваться целитель. – Леди Ноэль решила, что шантажист прав и вы никогда ее не простите.
– Ноэль, моя мэйари, – Кайр в мгновение ока подлетел ко мне, – никогда, никогда не верь никому. И потом, будто я дурак, да? Были яркие, хлещущие эмоции, а потом ровная, спокойная гладь. Двуликие давно разгадали эти ""новые амулеты"", просто... Просто на самом деле мы уважаем человеческое право держать эмоции сокрытыми.
Но только человеческое.
Я прижалась к его груди и почувствовала себя полной дурой. Развела панику на ровном месте.
– Вот уж не надо сейчас заново себя накручивать, – вздохнул магистр. – Лорд Мор, Ноэль на грани предельного истощения, магии через край, а жизненной силой это все не уравновешено. Ей бы сейчас больше колдовать и меньше двигаться, не нервничать и много есть.
– Звучит как режим дня беременной женщины, – вздохнула я.
– Ну уж о вашей беременности я узнаю раньше вас, – приосанился целитель.
– На такие вещи у меня глаз наметан.
В итоге Кайр вытряс из целителя все подробности и попросил его задержаться здесь.
– Не могу, – покачал головой магистр Далвертон, – про девочку-то не забыли? Ее сегодня доставят в один из столичных храмов. Говорят, к концу путешествия она стала совсем плоха.
Девочка... Моя сестра по отцу, брошенный, не оправдавший возложенных надежд ребенок.
– Я хочу ее осмотреть, – твердо сказала я.
