Точнее, еле села: неведомая хворь придавила меня к подушке и... Ох, не неведомая хворь, а три лисьи тушки. И еще три взрослых лисьих тушки лежали в изножье постели. Ай, нет, четыре – похоже, что Силин, Айолин и Найра сплелись в один кокон, а Зайра предпочла принести себе кресло.
– Доброе утро, – тихо проговорила я, но никто из лис не пошевелился. Умаялись они, видимо.
Вчерашняя вспышка показалась мне неоправданной. Точнее, чрезмерной. Ситуация получилась отвратительная, Кайрнех, вероятно, огорчен.
Но он слышал все мои эмоции, как до амулетов, так и после. Он не усомнится.
Совсем другое – Деррек-чтоб-его-Эрвитанский, наследный принц Бельвергейла. Мне ведь так и не удалось узнать, в чем именно заключается его проклятье. Что, если оно не просто убивает? Он говорил, что на дуэль потратит всю слюдяную пластинку, значит, проклятье забирает его магию. Умирают ли от этого? Двуликие теряют связь со зверем и в итоге раньше стареют. Но люди...
""Никто не экспериментировал над людьми.
Или, что вероятнее, не оставил об этом записей"", – подытожила я.
Но вместе с тем поведение принца казалось неестественным. Теневики работают на королевскую семью с тех самых пор, как эту ветвь магии признали законной. Так неужели никто и никогда не пользовался гранью как способом разговорить пленника?! Неужели Деррек не понимает, что первым делом я попрошу Кайра вывести меня на грань?
Стараясь не издавать лишнего шума, я попыталась выбраться из постели. Хотелось прополоскать рот, умыть лицо, да и вообще смыть с себя вчерашний день.
– Мама! – Первым на мне повис Морис.
Следом из лис в людей превратились все, и спальня окрасилась шумом, вздохами и обеспокоенными вопросами.
На этот шум к нам заглянул целитель, всех выгнал, а мне дал пятнадцать минут на ""утреннюю рутину"" – и бегом в гостиную.
Впечатленная его хмурым видом, я уложилась в десять. Простое платье, отчего-то слишком свободное – видимо, портная немного ошиблась, – не менее простая коса и никаких украшений.
– Как вы умудрились это с собой сделать? – укоризненно произнес целитель.
– А где Кайр? – спросила я, не обращая внимания на магистра Далвертона.
– Папа не приходил, Дамьен сказал, что он занят и ему нельзя мешать, – тихо сказала Аль. – Мам, прости, я успела прочитать записку.
– Мы хотели как лучше, – хлюпнул носом Морис. – Мы давно знаем, что папа проклят.
– И слышали, как он запретил тебе его лечить, – добавил Лиам.
