После такого я не оставлю его в доме, но… Но если у него есть серьезная причина, то я не буду жесток».
– Запах странный, какой-то… Мертвый?
– Жратву, мож, в мастерской оставил, – фыркнул второй боец, – а она стухла.
Стена, подчиняясь воле Кайрнеха, исчезла, и перед вторженцами раскрылся узнаваемый зев теневого портала.
– Райснерх, мерзаве-е-и-и-и…
Один из бойцов не успел увернуться, и текучая тень выпила его до дна, до сухого праха, осыпавшегося на пол.
– Уходим, – приказал Райснерх, – найди Виррдана и прикончи старую мразь!
– Не так быстро, – усмехнулся Кайрнех и, пользуясь близостью источника силы, выдернул обоих на грань.
– Не смей тащить меня на грань, – взвизгнул Райснерх, – я не даю своего согласия!
Последний из его бойцов сплюнул на пол и мрачно спросил:
– Ты разве не видишь, что мы уже не в реальности? Спутался же я…
Райснерх затрясся, принялся озираться, и грань, будто желая поиграть с ним, тут же пошла светло-серой рябью.
– Добро пожаловать в мой мир, – усмехнулся Кайрнех.
– Ты так рвался сюда, мой бывший родич.
– Это все нелепое стечение обстоятельств, – лис-предатель облизнул губы, – это все…
– Прежде чем мы начнем долгий и обстоятельный допрос, я задам самый главный вопрос: ты участвовал в похищении моих детей?
И без того бледный предатель посерел окончательно, а его боец поспешно поднял руку:
– Я сегодня впервые с ним работаю. Грабить плохо, но мне подходит, а вот с детьми я не связываюсь."
"Кайрнех кивнул, он услышал правду. А вот Райснерх продолжал молчать.
Его запавшие глаза бегали туда-сюда, он постоянно облизывал губы и пытался соврать. Об этом свидетельствовали его тяжелое дыхание и обрывочные звуки: магия теней, повинуясь своему магистру, не давала лгать.
– Однажды мой бесценный целитель предположил, что я могу открывать порталы на грань мира усилием воли. И он был прав. – Кайр повел плечом, и рядом с ним появился целый сонм теней. – Хочешь узнать, каково быть главным деликатесом?
– Им ничего не угрожало! – заорал Райснерх.
И подписал себе приговор. Живым ему теперь с грани не уйти.
Кайр вскинул руки, и сквозь иллюзию реальности начали просачиваться тени. Его безжалостная воля плавила их, превращая в огни правды. Здесь и сейчас магистр не собирался довольствоваться своим даром, нет. Ему нужна истина. Вся. До последней капли.
Предатель же вел себя до крайности нелепо. Он дергался в теневых путах, кричал. Слетающие с его губ капельки слюны попадали на его же одежду.
