Центра, который чувствовался огромной чернильно-черной кляксой. Опасной кляксой.
– Здесь, – я указала на ковер, – надо убрать.
Магистр Тирвальди очень хотел жить. Каждую ночь он укладывался в центр ритуального круга и передавал свое проклятье охранной системе дворца. Он укладывался на ковер, который прикрывал колдовские знаки, ведь, если зайдут слуги, всегда можно притвориться пьяным.
Все шло хорошо, но... Кребролитовые трубки так хрупки. В одну из ночей кабинет магистра просто выпал из непрерывной цепи охранной системы.
И нет, не было никакого взрыва, трубки просто выгорели до пепла за считаные секунды.
– Если очистить это место, то проклятье уйдет, особенно если прокатить по охранной системе волну энергии, как когда ищешь утечку силы, – негромко проговорила я.
А после пересказала то, чем поделились останки моего искаженного пламени. Пламени, которое в ту ночь стало не только моим проклятьем.
– Значит, это был он, – уверенно произнес Кайрнех. – Твари тварья погибель.
Мы все же убрали ковер, и все видения-ощущения, которыми со мной поделилась сила, подтвердились.
Равно как и пепел на месте кребролитовых труб.
– Он должен был контролировать охранную систему, а вместо этого использовал ее, – усмехнулся магистр теней. – Какими интересными людьми окружил себя человеческий король.
Мы помолчали, после чего Кайр добавил:
– Поручу продув силой Старшему Придворному Магу, пусть потрудится.
Затем Кайр вызвал Дамьена и повелел ему быть моей тенью.
– Если тебе хотя бы покажется, что Ноэль угрожает опасность, ты забираешь ее в тени.
Отводишь в мой замок и забираешь лисят. И уже после этого докладываешь мне, – жестко проговорил Кайр.
Дамьен кивнул, а я... Я почувствовала себя куда спокойней. Кайр проводил меня к детям, а сам направился радовать Старшего Придворного Мага. Говорят, тот не менее ленив, чем придворный мастер алхимических эликсиров.
И я, и дети пропустили обед — это дозволялось правилами. До самого ужина мы играли, читали и рисовали. Наши иллюзии носились под потолком, а Милки изображал из себя образцово-показательного теневика.
Так я и поняла, что он чувствует присутствие Дамьена.
Только Лиам время от времени замирал, вздрагивал и обиженно куксился. Я в такие моменты начинала ненавидеть Райсару: лисицу где-то носили бесы, а ребенок без нее совсем потерян!
Ужин прошел незаметно. Я переоделась в выбранное лисичками платье, сменила цветы и жемчуг на топазы в серебре и, пройдя по самому краю приличий, заменила Зайру за детским столом.
