Стоит закрыть глаза, как тут же появлялась загнанная в угол девушка с испуганными голубыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Ее дрожащие руки, протягивающие мне злосчастную папку. И мое состояние. На меня нахлынуло сумасшедшее желание доказать ей, что бояться меня не надо. Меня ужасно злил ее страх. Я что, совсем на урода смахиваю? Но и мои действия, черт возьми…
Ее сладкие губы чувствую на своих до сих пор, хоть и не удалось проникнуть глубже и испытать кайф от ее мягкости, но это еще больше распаляет.
От этого я еще больше завожусь, проклятье! Запретный плод всегда в тысячи раз желанней.
А мягкость ее волос на моих руках! Это невероятные ощущения. Ведь ничего подобного я не испытывал ни с одной из любовниц. Она такая настоящая. Живая. И эти эмоции… а я, мудак, напугал ее и повел себя, как последняя скотина.
Полночи меня раздирают противоречивые чувства. Я и жалел о своем порыве. Я же не какой-то извращенец, черт возьми. И в то же время… нет, ни в коем разе не собираюсь себя оправдывать.
Нужно извиниться. Обязательно.
В семь голову разрывает будильник своим звоном. И я с трудом пытаюсь разлепить глаза. Удалось ли мне вообще поспать, даже не понимаю.
И дальше утро идет по сценарию: разбудить Роберту, водные процедуры, завтрак и дорога в сад, а затем на работу.
Роберта словно чувствует мою подавленность и ведет себя смирно, чем удивляет и меня, и воспитателя. Поцеловав меня в щеку и как-то странно заглянув в глаза, шепнула на ушко: «Папуля, я тебя люблю».
И улыбнувшись, пошла в группу, не выпуская из рук своего Бубу.
Я немного опешил. Нет, мы часто говорим друг другу, как любим, но вот так — впервые. И тут я задумываюсь: если есть связь между матерью и ребенком, почему такой же связи не может быть у чада с отцом?
Да, Беркутов, становишься старым и сентиментальным.
Подъезжаю к рабочей парковке, и тут в глаза бросается уже знакомый байк, также подъезжающий к парковочному месту.
Чуть поодаль притормаживаю, чтобы не привлекать к себе внимание водителя, и с любопытством наблюдаю за гонщиком."
"Водитель в джинсовке и белых кедах ставит байк на подножку и… снимает шлем. Твою же бабушку! Мои догадки подтверждают рассыпающиеся по плечам светлые, слегка вьющиеся локоны. Да не может же она еще и гонять на такой махине! В голове не укладывается, насколько мне досталась нетипичная сотрудница.
