Слабая тянущая боль в пояснице и в низу живота.
Честно думала протянуть до утра, но никак не могу улечься, чем и разбудила Руса.
— Что такое? — тут же взволнованно посмотрел на меня муж. — Лис? Ты в порядке?
— По-моему, сыночек решил нас увидеть, — натягиваю улыбку и чувствую приступ боли, отчего непроизвольно издаю сдавленный стон, а Рус подскакивает с кровати.
— Так, — тут же натягивает футболку мужчина. — Собираемся, — командует, хватая мобильный.
— А как же Ромашка? С кем ее оставить? — начинаю лихорадочно соображать.
— Просто вызови мне скорую и все, — пытаюсь успокоить Руса, который, кажется, переживает даже больше, чем я.
— Сейчас Нину Федоровну вызову, она говорила, чтобы ее беспокоили, если что, — тут же набирает нашу няню.
Все, что происходило потом, в моей голове было обрывками моментов, как ярких кадров. То ли боли, то ли неверие, что уже вот-вот наш малыш появится на свет, то ли еще непонятно что, но состояние у меня было легкой прострации.
Буквально полчаса сборов, и мы уже выезжаем из дома.
Няня приехала достаточно быстро и убедительно заверила нас не беспокоиться о дочурке.
Дальше дорога, боли, и дорога. Скорость, на которой летел мой муж, наверняка превышает все мыслимые и немыслимые пределы.
В отделении меня приняли быстро. Словно все тут только сидели и ждали, когда мы заявимся. Хотя не удивлюсь, если мой Беркутов уже и здесь всех построил.
И уже у самых дверей в палату:
— А вам туда нельзя, — остановили мужа.
— Но… Лис? — неуверенно посмотрел в мою сторону с невероятной растерянностью и страхом на лице Руслан.
А я махнула ему рукой, натягивая улыбку изо всех сил, чтобы не показать, как это чертовски неприятно, так как боли участились, и заверила:
— Я справлюсь!
И я выполнила свое обещание. Наш сыночек родился весом три девятьсот двадцать. Рост — пятьдесят пять сантиметров. Богатырь. Весь в папу.
Тимур Русланович Беркутов.
Пять дней спустя. Выписка
– Папочка, принимайте ляльку, — говорит тихонько Русу улыбчивая молодая медсестра, а я смотрю на своего мужа, такого растерянного, когда ему передают сверток с нашим малышом, и мне хочется смеяться.
Сильный, мужественный и всегда собранный Руслан в этот момент кажется невероятно уязвимым. Остается только гадать, как же этот мужчина в свое время справился с Ромашкой? Да еще и совершенно один.
— Какой кроха, сынок, — шепчет Руслан и принимает голубенький конверт с темно-синим бантом, с нежностью смотря на ребеночка, который что-то тихонечко кряхтит.
