Ромашка ее быстро вычеркнула из своей жизни, даже никогда по-настоящему и не принимая в нашу маленькую “семью”.
— А вот это куда? — запрыгивает на стул рядом с Лисой Ромашка, — это мы будем лозить в пису?
— Да, но сначала нам нужны помидорки, — терпеливо отвечает девушка, колдуя над противнем.
— А там будут овоси?
— Будут. А ты не ешь овощи?
— Папоська не ест, — складывает ручонки на столе “примерная ученица”.
— Да? — удивленно оглядывается через плечо Лиса, а в ее глазах застыл немой вопрос.
— Ем, но не особый любитель.
Но пицца — это определенно другое, — подхожу к поварятам и сую нос в будущий кулинарный шедевр. — То, что приготовишь ты, готов есть в любом виде.
— Даже так? — улыбается Лиса, а я совершенно неосознанно ее приобнимаю, устраивая ладошку на поясницу девушки. Она немного вздрагивает и тут же смущается. Поразительно.
— Даже так.
Нашу кухонную идиллию прерывает звонок мобильного Алисы. Девушка дает нам с дочкой команду нарезать помидоры и уходит в гостиную. Роберта снова что-то лопочет про садик и про то, что можно ли завтра быть дома с Лисой, но я слушаю дочь в пол-уха, больше прислушиваясь к разговору девушки.
Я не знаю, кто это звонит, но вид у нее задумчивый.
— Да, — слышу ее резкое. — Я приеду завтра на… ох, — вздох, — я забыла, я же теперь без колес. Ладно, вызову такси и днем обязательно заеду. Да. Спасибо, Ксю. Пока.
Без колес. Точно, ее любимый байк.
Только успеваю вспомнить про черного двухколесного красавца, как Лиса возвращается к нам с грустной улыбкой, застывшей на лице.
— Что-то случилось?
— Нет, ерунда, — отмахивается, улыбаясь. — Завтра просто в универ нужно.
— Ясно.
Про нейкед ничего не сказала. Да и не скажет. Лиса не из тех, кто будет что-то выпрашивать или намекать. Мне кажется, она даже и в голове не укладывает, насколько сильно я ее люблю, и что у меня есть возможность приобрести ей нового железного коня. Даже круче и дороже, чем был тот. Вот только не расценят ли это как подкуп?"
"— Кстати, Рус, — поднимаю взгляд с разделочной доски и встречаюсь с ее голубыми, как летнее небо, омутами.
Черт, Беркутов, утонешь.
— Что такое?
— Я… — вздыхает, запинаясь на полуслове, — хотела сказать спасибо. За сервис. Правда, для меня и для дяди это очень важно, и без тебя… — пожимает плечами, — как только будет возможность, мы…
— Все вернем. Слышал я уже это дважды от Павла. Ему сказал и теперь повторю тебе. Не возьму, — откладываю нож и подхожу к замершей в нерешительности Лисе.
