— Погоди, — попытался урезонить родственника Лисы, вскидывая руку. — Мне нужно с ней поговорить. Я должен перед ней извиниться, — пытаюсь оправдаться под этим строгим взглядом, как мальчишка. Я давно себя так погано не чувствовал.
— Проваливай. И чтобы духу твоего не было и рядом с ней! На пушечный выстрел к ней не смей подходить! Ты видел ее? Ты видел, до чего довел нашу девочку? Ее, такую доверчивую, такую правильную! Вали, пока кости целы, — делает пару шагов в мою сторону, сжимая здоровенные кулаки.
— Павел, я прошу прощения и хочу извиниться перед девушкой, — говорю твердо, не имея намерений отступать, даже если сейчас придется набить друг другу упрямые рожи.
— Да, я повел себя, как скотина. Но люблю! Не могу без нее. Обещаю вам, что никогда не посмею обидеть вашу племянницу снова, черт, да дайте мне шанс все исправить! — повышаю голос и понимаю, что мужчина удивлен моей реакцией и речью.
— Любишь, говоришь, — хмыкает он. — Допустим. — По взгляду вижу, что Павел Мальцев сдался. — Но учти, обидишь ее еще раз, закопаю в лесочке, — говорит с улыбкой маньяка.
— Лиса дома. Ревет, поди. Сгорел ее байк. Как назло, накануне оставила его здесь, а оно вон как вышло.
— Это дело рук ее папаши, Воротынцева?
— Что? — опешил снова от такого вопроса в лоб мужик.
— Да или нет?
— Какое это уже имеет значение?
— Паш, — подхожу к мужчине, который оказывается со мной одного роста, но более массивным в телосложении. — Прости, что без отчества. В общем, я понимаю, что здесь работы не на одну тонну нулей, и я могу помочь.
Безвозмездно. Так сказать, инвестиции в малый бизнес. По рукам? — протягиваю руку, ожидая согласия.
Мужчина молча смотрит на меня, не собираясь отвечать.
— Я знаю, как этот сервис был дорог для Алисы. Паш, не дури. От помощи не отказываются, — все еще держу руку протянутой.
— Ты, верно, издеваешься, да? — усмехается он.
— Я похож на клоуна? Нет. Я серьезен, как и тогда, когда говорил, что люблю твою племянницу. Так что… и вообще… фух-х-х, — выдыхаю, подбирая правильные слова, — искренне надеюсь, что станем родственниками, если повезет, — усмехаюсь я.
— А то я, мудак, дел наворотил таких, что… — качаю головой, и снова смотрю на дядьку любимой в надежде на положительный ответ.
— Ну, раз такие серьезные намерения, то по рукам, Руслан. Буду отдавать, как смогу, — пожимает мне руку.
— Я не говорил о возврате. Не выдумывай, — и, хлопнув его по плечу, направляюсь к выходу. — Завтра приедут люди от меня.
