— Папоська, — лепечет моя девочка, попивая через трубочку сок. — А когда мы увидим Лису?
Каждое ее упоминание о девушке, как серпом по одному месту. Самого интересует это вопрос. Возможно ли встретиться с ней, и как она отреагирует на мое появление? Да и, черт возьми, будет права, выгнав меня взашей. Я бы и сам поступил точно так же. Судя по всему, не достоин я ее, не заслуживаю такую светлую и честную Лису.
И ведь в голове не укладывается, как можно было поверить бумаге? Всего лишь бумаге! Чертово досье, которое уничтожило нас снова.
Даже под страхом смерти она не предала бы меня — фраза, кинутая мне вдогонку — сейчас разрывает сердце, а ее слезы кровью по моему сердцу. Мудила, я даже не отреагировал на это. Вообще никак не отреагировал. Это ли не идиотизм высшей пробы, а Беркутов?
И ее слова, что дети за родителей не в ответе, теперь понимаю их как никогда, глядя на Роберту. Ведь она совсем не виновата, что ее отец профукал такую девушку. Вдолбил себе в голову что-то и в очередной раз наворотил дел.
Куда бы деть свою бесполезную, правильную голову? Как научиться принимать взвешенные и правильные решения, а не рубить с плеча и потом жалеть? Никогда не был тряпкой и мямлей, но сейчас, черт возьми…"
"— Не знаю, малыш, — я действительно не знаю, что ответить Ромашке. — Твой папа будет пробовать все исправить.
— А сто исплавить? Ты наполтачил? — усмехаюсь детской непосредственности и доверчивому взгляду дочурки. Каким бы козлом я для всех не был, ей я нужен, и это греет душу.
— Именно. Еще как напортачил. Папа у тебя по этим делам профи. Особенно в особо короткие сроки, — щелкаю свою непоседу по курносому носику и лихорадочно соображаю, что делать дальше. Как выползать из ямы, что сам себе с энтузиазмом вырыл.
Домой с Робертой возвращаемся в приподнятом настроении, а Нелли уже недовольно ждет нас у входа, уперев руки в бока, стреляет глазами.
— Почему не предупредили? Я волновалась, — дует губы.
— Нел, займись своей работой или чем ты там занимаешься весь день. Не трогай нас, — отмахиваюсь от ее выпада, собираясь и дальше игнорировать любые притязания на мое личное время и на время дочери.
— Что это значит, Руслан? — взвизгивает бывшая, — ты меня теперь вообще ни во что не ставишь!
— Ромашка, зайди в дом.
— Колосо, — кивает дочурка и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к так называемой хозяйке дома.
— Значит, так.
