Сама не понимаю, откуда это во мне: никогда не разбиралась в травах, даже не представляю, как выглядит та самая мокровица, но уверена, что знаю её запах и, если встречу, точно пойму, что это она. Наверное, опять пресловутая генетическая память, о которой говорил Алекс, срабатывает.
— Хорошо, сварим другой, — слабо улыбается Брендон, в его глазах вижу кучу вопросов, которые он хочет мне задать. — Я помогу тебе дойти.
— Не надо, — слабо возражаю. — Ты ранен, тебе сейчас нельзя напрягаться.
— Рина, — строго глядя на меня, возражает мужчина.
— Ты для меня, словно еловая иголка — лёгкая, почти невесомая, я жив, только благодаря тебе, поэтому, помочь тебе добраться без приключений до комнаты, для меня не составит никакого труда.
— Хорошо, — сдаюсь, опираясь на оборотня, который продолжает прижимать меня к себе, иду к выходу из столовой.
Похоже, что разговор нам предстоит не из лёгких.
Снова оказываюсь в спальне Брендона, сразу замечаю, что горничная уже успела сменить постельное белье, удивляюсь, я думала, что слуги еще спят.
Усаживаюсь на кровать, стараясь не показывать слабости, растекающейся по всему телу, я бы сейчас лучше вернулась в свою комнату и поспала еще пару часов, но нет, все хотят от меня услышать ответы на свои вопросы. Хорошо еще, что только Алекс знает, что я — ведьма, потому что мне страшно представить реакцию Брендона на это известие, не хочу разочароваться в нём, хотя, понимаю, что рано или поздно придётся рассказать. Но лучше потом, когда нам с Алексом удастся выяснить какие-то подробности моего происхождения, ведь по-прежнему непонятно, как получилось, что я, живущая в другом мире, оказалась наделена силой.
Брендон только качает головой, глядя на мои попытки выпрямить спину и придать себе расслабленный вид, потом снова хватает меня за талию и легко, словно пушинку, двигает на другую сторону кровати, заставляя лечь, оперевшись на подушки. Рядом ложится сам и замирает, повернув голову в мою сторону и вопрошающе глядя на меня.
— Рассказывай! — морщусь, слыша второй раз за утро это слово, сказанное требовательным тоном.
— А что рассказывать? — пожимаю плечами, устраиваясь удобнее, заодно, чуть отодвигаясь от мужчины, потому что его близость слишком пьянит. — Я знаю только, что на тебя напали дикие, использовали какой-то новый яд, который Петро не мог распознать. Мне сказали быть рядом с тобой, держать за руку, якобы, физический контакт может помочь. Всё.
— Рина, — угрожающе, сквозь зубы рычит Брендон. — Ты не договариваешь.
