— А она здесь что делает? Ты из-за этого не хотел пускать меня, да?"
"Морщусь, эта волчица слишком громкая и нервная, я же и так чувствую себя опустошенной и ослабевшей, наверное, из-за ритуала, выкачевшего из меня силы. Сползаю с кровати, решив оставить их тут разбираться одних, мне требуется еда и полноценный сон, выслушивать ревностные крики Лесли, оправдываться и успокаивать её я не готова.
— Вы тут поговорите пока. Алекс, расскажи Брендону, что произошло, — тихо говорю я, с трудом шевелясь. — А я пока высплюсь, надеюсь, что хотя бы на втором этаже не проходной двор, как в этой спальне.
— Арин, ты еле идёшь, я тебе помогу, — подскакивает ко мне Алекс. — Брендон, раз уж тебе лучше, думаю, ты справишься. Я зайду чуть позже, вместе с Адрианом и Чарли.
Чувствую обжигающий взгляд Брендона, следящего за тем, как Алекс бережно обхватывает меня за талию, удерживая в вертикальном положении. Мне всё равно, я слишком слаба. И вообще… Не моя истеричная подружка ворвалась ранним утром в спальню, будто к себе домой, да, между мной и альфой ничего нет.
Но тогда почему во мне появляется ревность, жгучая и мучительная, лишь при мысли о том, чтобы оставить Брендона и Лесли наедине? Нет-нет, надо забыть, думать, прежде всего, о себе.
— Помоги мне спуститься на кухню, — прошу Алекса, испытывая жуткий голод.
— Ты расскажешь? — тихо спрашивает оборотень. — Это как-то связано с тем, что мы обсуждали в библиотеке?
— Да, — выдыхаю, каждое слово, каждый шаг даются мне с трудом. — Алекс, пожалуйста… Сначала еда, потом разговоры.
Слышу, как за нашими спинами разворачивается настоящая драма, сопровождающаяся громкими криками Лесли и успокаивающим голосом Брендона. Слов не разобрать, но кажется, что они ругаются. И пусть, бета и гамма сказали, что он её бросил, какого черта она снова здесь? Подавляю волну раздражения, поднявшуюся внутри меня, я не имею никаких прав на него. Точка.
— Сколько времени? — спрашиваю Алекса, пока мы медленно двигаемся в сторону кухни. — Как-то слишком тихо.
— Около пяти утра, только рассвело.
Если бы не Лесли, которой, во чтобы то ни стало, требовалось попасть в особняк, я бы не проснулся так рано, — Алекс усмехается, словно вспоминая что-то. — Я всю ночь следил за Петро. Он, впечатленный твоими угрозами, долго пытался сотворить лекарство, но к утру, перепробовав все варианты, окончательно сник и успел напиться, пока я удалился в вашу комнату, чтобы проверить всё ли в порядке.
— Нашу? — переспрашиваю Алекса, не совсем понимая, о чем он.
