"
"Получасом позже наблюдаю, как Петро с хмурым видом прикладывает к ранам уже пятый артефакт и что-то бормочет, качая головой. Алекс стоит рядом со мной, успокаивающе поглаживая мою руку. Мне страшно, я вижу, что лекарь мрачнеет к каждой минутой осмотра, наблюдаю, как Брендон сереет, буквально на глазах, как некоторые раны продолжают пропитывать бинты алой кровью, несмотря на отвары. Понимаю, что дело — дрянь, но всё же надеюсь, что Петро сможет найти средство, чтобы вылечить мужчину.
— Что я могу сказать… — неуверенно начинает Петро, убрав все инструменты в сумку.
— Дикие использовали несколько ядов, добавив какой-то еще, пока мне неизвестный. Эта гремучая смесь убивает альфу.
— Так сделайте что-нибудь, — дрожащим голосом говорю я, не обращая внимания на Алекса, который старается меня успокоить. — Вы же — лекарь, черт бы вас побрал! Почему вы стоите? Готовьте свои мази, отвары, таблетки! Чем вы тут еще лечите? Альфа должен быть здоров.
— Полегче, мисс, я — лекарь, а не всесильная мать-природа.
Боюсь, что пока я найду противоядие от нового яда, вожак уже истечет кровью. Он тут понимаете ли, какой хитрый, — глаза лекаря загораются азартом, когда он начинает рассказывать про дрянь, которая убивает Брендона. — Он не даёт крови сворачиваться, и разрушает регенерирующие ткани, из-за чего альфа и не может восстановиться. Похоже, что механизм действия этого яда основан на…
— Довольно! — кричу я, закрывая уши руками.
Я не хочу, не готова слышать, что Брендон обречен. Они должны найти способ спасти отца моего ребёнка, Николас не сможет принять без травм эту потерю, он только обрёл папу и поверил, что тот никогда не уйдёт.
— Мне всё равно, какой механизм действия у этого яда, — холодно говорю Петро, сверля его яростным взглядом. — Сейчас вы возьмете пробы, кровь, ткань… не знаю, всё, что нужно, чтобы в кратчайшие сроки создать противоядие. А заодно расскажете, что мы должны сделать, чтобы вожак оставался живым как можно дольше.
— Мисс, вы не понимаете…
— Нет, это вы не понимаете, — вырываю руку из хватки Алекса и вытягиваю вперед, указывая пальцем на лекаря.
— Он — отец моего ребёнка, если он умрёт, мой сын будет страдать, чего бы мне очень не хотелось. Вы когда-нибудь имели дело с разъяренной матерью?
Петро судорожно качает головой, отступая от меня на пару шагов назад. Я тем временем, перевожу дыхание и продолжаю:
— Нет? Будете иметь дело со мной! Мне без разницы волк вы, человек, лекарь или шарлатан.
