Те самые, которые использовали каратели, чтобы развеять силу ведьм.
— Хорошее зелье, правда? — ехидно произносит мужчина. — Всего несколько капель в чай и глубокий продолжительный сон обеспечен. Не только ведьмы смыслят в травах.
— Алекс, почему? — выдавливаю из себя вопрос, стараясь разглядеть в глазах оборотня хотя бы малую толику сожаления.
Но ничего. Глаза холодные и равнодушные, на губах застыла торжествующая ухмылка, вызывающая во мне дрожь ужаса, что прокатывается по позвоночнику ледяной волной.
— Ведьма, как давно я ждал этого момента, — тянет Алекс, подкладывая ещё несколько веток мне под ноги.
— Знаешь ли ты, как больно сопротивляться зову крови? Как мучительно изо дня в день существовать рядом с ведьмой и сохранять ей жизнь?"
"Его лицо искажает судорога, но быстро оно снова становится расслабленным. Мои мысли мечутся загнанным зайцем, не понимаю, что мне делать. Как остановить это безумие?
— Почему ты это делаешь? — спрашиваю дрожащим голосом. — Где мой мистофель?
— О своём питомце не волнуйся, пока он просто усыплён.
Если я так и не научусь слышать его… Слишком редкое создание, думаю, что его шкура будет прекрасно смотреться в качестве коврика в моей комнате, — зловеще смеётся Алекс собственной шутке, а затем вкрадчиво продолжает: — А делаю я это по зову собственной души. Потому что я — потомок самого сильного карателя. Основоположенника инквизиторского движения. Мой род десятилетиями боролся с такими как ты, стараясь уничтожить зло, что поселилось в Олленде, отравив мир собой.
Были, конечно, и отступники в моём роду, но их жестоко наказывали. Мои гены требовали, чтобы я расправился с тобой ещё в ту минуту, когда почувствовал в тебе ведьминскую силу. Но я боролся и ждал, наблюдал за тобой, загоняя в угол.
— Нет-нет, Алекс, — мотаю я головой, зажмуриваясь. — Ты не такой. Не каратель. Ты же очень добрый парень, который помогал мне всё это время и направлял, сохраняя мою тайну.
Широко раскрываю глаза, впериваясь взглядом в того, кого считала своим хорошим другом.
— Возможно, так казалось с твоей стороны. — безразлично пожимает плечами Алекс. — Но всё это — ложь. Лишь иллюзия заботы и доброты. Я не смогу жить, зная, что где-то на свете здравствует и процветает одна из проклятого рода ведьм. Мои гены, кровь текущая по моим венам просто не позволят мне, сжигая изнутри, разливаясь болью, с которой мне всё сложнее справляться.
— Алекс, пожалуйста, — молю я, надеясь вразумить оборотня.
