Мы стояли кругом около священного лунного алтаря, когда всё случилась: стая Шоу напала без предупреждения, прямо во время церемонии, Мариэлла кинулась в лес, спасая ребёнка, а мы старались задержать врагов, но тех было намного больше. Они пытались убить нас, а мы убивали их без разбора, до последней капли крови сражаясь за безопасность Николаса, стараясь не допустить чужих волков к Мариэлле. Я не знаю, кто именно в пылу сражения убил Аннабель, но Марк утверждает, что я лично перегрыз ей горло, — Брендон судорожно вздыхает и прячет лицо на моём плече.
Глажу его по голове, надеясь подарить ему поддержку, излечить его от боли, которая сквозит в его словах. Теперь его голос звучит глухо, но я всё равно слышу окончание рассказа:"
"— Чужаки бросились в лес, мы за ними. Они искали по запаху, а мы преследовали их. Теперь они хотели отомстить мне за смерть членов своей семьи убийством моего сына, ведь Аннабель была мертва, ребёнок больше не был кому-то нужен, моей задачей было не допустить этой мести, мой сын должен был остаться в живых.
Поэтому я был безжалостен, ощутив такую злость и агрессию, которых никогда до этого не испытывал. Я набрасывался на каждого, кто приближался ко мне, рвал зубами их плоть, чувствовал их тёплую кровь на своём языке. Когда те, кто не был убит, бежали, спасаясь от ярости, обуревавшей меня, я отправился на поиски. Отпустил остальных, чтобы они проверили особняк и другие места, куда Мариэлла могла сбежать, чтобы переждать в безопасности, сохранив жизнь Николаса. Я шёл по аромату шаманки и сына, смешавшемуся в один, но он постоянно петлял.
То появлялся, то возникал снова, приходилось выискивать и бежать, бежать со всех лап, чтобы найти моего Николаса. Но нашёл я лишь тело Мариэллы, кто-то всё же добрался до неё первым. Однако сына нигде не было, а смерти его я не чувствовал, значит он должен был быть жив. Должен. Только запах его терялся. Будто растворялся в тёплом ветре, который витал в лесу. Я видел тебя. — Брендон поднимает голову и смотрит на меня покрасневшими глазами.
— Там, в лесу. Я видел девушку, призрачную и далёкую. Она исчезла, не оставив и следа, лишь стоило мне принюхаться. Это же была ты.
— Мне снился сон, — отвечаю дрожащим голосом. — Я видела большого чёрного волка с горящим взглядом умных глаз. Это было в первую ночь после того, как Ник оказался у меня.
— Это так странно… — задумчиво говорит Брендон, накручивая на палец прядь моих волос. — Этот цвет идёт тебе больше, чем тёмный. Он твой, делает тебя настоящей.
