Успокаивает и радует лишь то, что Брендон не обращал на этих девиц, ровным счётом, никакого внимания, но всё равно, стоит нам подойти к кованым воротам, ведущими в местный зоопарк, я не могу удержаться от ехидного замечания:
— Ты себе тут можешь целый гарем завести.
— Что? — непонимающе переспрашивает Брендон.
— А что такое гарем? — влезает в разговор сын.
— А вот пусть папа расскажет, это же его облюбовали десятки женщин, пожирая взглядом, — зло сдуваю с лица мешающую прядь.
В глазах Брендона загораются искры веселья.
— Гарем, сынок, это закрытая охраняемая часть дворца, где живёт жена, — поясняет он Нику. — Пойдём смотреть на животных.
Берёт Ниики за ладонь, а другой рукой обхватывает меня за талию и шепчет на ухо:
— Ты похожа на маленького злого живуна, когда ревнуешь, — целует меня в шею, а по моему телу пробегают мурашки.
Вот как, спрашивается, он всегда находит на моей шее именно ту точку, которая отвечает за эти мелкие пупырошки, щекотящие кожу? А может быть, у меня слишком много этих точек или его губы волшебные.
Очередная загадка.
— И ничего я не ревную, — бурчу в ответ, а Брендон посмеивается.
Зоопарк в Олленде оказывается впечатляющий: множество загонов с разными необычными животными, некоторых из которых можно гладить и угощать вкусностями, которые продаются здесь же. Какие-то животные выглядят так же, как в нашем мире, какие-то отличаются незначительно, другие же, больше похожи на мифических созданий, которых я видела лишь на картинках.
Загадочный мальхер и правда выглядит как карликовая плюшевая лошадь, которая с удовольствием поедает фрукты и беспрекословно разрешает кататься детям на её спине, живун, с которым меня сравнил Брендон — точь-в-точь наш хомяк с надутыми щеками, за которые зверёк активно запихивает сладости. Есть загон с пунсами, напоминающими кроликов, но обладающими шерстью, переливающейся разными оттенками красного, в пламени костра, прямо на углях лежат маленькие ящерки — саламандры.
В зверинце нет высоких неприступных ограждений, нет табличек о запрете на кормление и касание, поэтому Никки, совершенно позабыв о нас, с восторгом бегает между загонами с животными, гладя их, угощая, разговаривая с созданиями, что-то шепча им. Неспеша удаляемся вглубь, всё дальше от входа, здесь оказываются уже более серьёзные барьеры — толстые прутья, уходящие в высоту на несколько метров от земли.
