– Отлично, – басит он, сразу же меняя обстановку. – Буду в восемь.
Развернулся и ушел.
Глава 3
Самым сложным в этом дне оказался разговор с мамой. Убедить эту женщину в том, что с тобой все хорошо крайне сложно. Знаю, что она это от любви, но как бывает слишком много вот этого всего, хотя я отчасти понимаю ее."
"Она беспокоится, и я не имею права, сказать ей, чтобы перестала так делать. Она моя мама, мой самый родной человек.
– Даша, ну как так? – в который раз повторяла она. – Ну заболела твоя там, кто она, но и ты можешь от такого графика заболеть.
Ты что там лошадь ездовая?
– Ну, мааам. Не могу же я сказать: «Извини, Алина, но ты как хочешь, а я поехала домой».
Конечно, врать ей я не хотела, но мне почему-то показалось, что тут есть кого бояться. Этот мужчина мог даже не разговаривать, чтобы заставить трястись. А еще его взгляд и нахмуренные брови… Фух, не стану сейчас вспоминать.
В итоге мама, покричав на всех и вся, на законы и человеческую бессовестную сущность немного смирилась с положением дела, но сказала, что если я не вернусь завтра, то она уже точно приедет за мной сама.
«А действительно, долго мне тут сидеть?»
Лидия Викторовна мне помогала. А если сама она была занята, то девочки приходили на выручку, но на всякий случай, я старалась быть с ребенком сама. Мало ли, во сколько приедет этот… мужчина.
Ближе к вечеру, когда я уложила спать Рамиля, кстати имя конечно мне так понравилось. Такое нежное и красивое. Хотя, у самого мужчины было тоже необычное.
В общем к восьми не было никого. Ребенок успел проснуться, и мы принялись за игры с ним. К девяти он покушал, градус активности стал снижаться, и мы отправились купаться. Вот после этого к десяти маленький уснул крепким сном.
Посмотрела на часы, показывающие почти одиннадцать, я убрала книгу и сходила за своими вещами, чтобы самой принять душ и лечь спать, так как уже прошло три часа, а горе-папочки не было видно и слышно тоже.
Взяла, как обычно радио-няню с собой и принялась смывать усталость прошедшего дня.
Вышла из душа, не просушив хорошо волосы, так как услышала кряхтения ребенка и поспешила на выход.
Склонилась над кроваткой и напевным «ш-ш-ш» укачала его вновь.
Убедилась, что он крепко уснул повернулась, чтобы уйти и чуть не закричала.
В кресле-качалке, за углом ванной комнаты сидел Далер.
Он прислонил палец к своим губам, намекая, чтобы я не разбудила его сына и встал со своего места.
