Но я все так же не ощущала страха, лишь его…
В моих планах не было секса с ним, я не позволила бы этому случиться, но прикосновения его рук и губ сводили с ума… он сводил…
Я просила остановиться, потому что уже сама не могла этого сделать.
Даже поверить бы не могла никогда, что стану стонать и извиваться в такой грубой ласке, но больше всего, я не ожидала что мне это понравится.
Как такое возможно? Я не знаю.
Где моя ненависть? Страх?
Ничего не осталось… чистый лист…
А он все продолжал и напирал.
– Не бойся, красивая… Ничего не бойся… Меня не бойся.
Его слова кружились в голове, восхищение мной лилось из его уст, и я хотела скулить, когда он просто взял обнял меня как подушку, разлегшись между моих ног, и уснул на груди, просунув руки под спину.
– Далер? – шепчу ему, потому что маловато воздуха стало проникать в мои легкие.
Ответом мне было:
– Сейчас пойду к себе, красивая, – и длинный такой полустон, полувдох.
– Кошмар.
Стала выкручиваться и ничего не вышло, потому что он еще сильней сжал меня, опустив одну руку на мою ягодицу, буквально оплетая меня своими конечностями.
В итоге я уснула, так и не победив в этом поединке с сонным медведем.
Зато пробуждение было…
Для начала затекло все тело. Но не это меня разбудило, а рука, что лежала подо мной, которая обхватила мою промежность и придвинула ближе к внушительному возбужденному органу, что упирался мне в попу. Вторая рука, придавливала сверху, а ладонь покоилась под моим пеньюаром на обнаженной груди, полностью ее обхватив.
Начинаю возиться в этих тисках.
– Далер, – хриплю кое-как. – Далер, отпусти.
– М-м-м… красивая ты что ли? – руки приходят в движение, как и тело, выгибающееся позади меня, создающее трение.
Пальцы сжимают сильнее грудь, и та, что снизу делает тоже самое. «Хорошо хоть в трусы не залез».
– Руки убери, наглец.
Откидываю кое-как ладонь, что была между моих ног, и он тут же просыпается.
– Не приснилось? – вновь ощупывает мою грудь.
– Хватит, сказала, – пытаюсь убрать его руку, но куда там.
– Так ты все-таки пришла ко мне? – целует меня в шею сзади, а меня прямо прошибает от этого, на контрасте нежных губ и грубой щетины, что я стону вслух так внезапно. – Ох… какая чувствительная, – надавливает на сосок, а после дразнит, прокручивая между двух пальцев его.
– Боже, остановись уже… скоро Рамиль проснется, и я тебя просила не…
Выгибаюсь и делаю еще хуже, потому что он обхватывает бедро и плотнее притягивает к себе.
