Но только не думай, что он беспокоился о тебе, потому что любил, как отец.
– А я уже начала честно. Такая речь.
– Дочь – это выгодное вложение. Он хотел тебя замуж отдать, чтобы можно было объединить районы, или, например, заключить перемирие в случае чего. Вот и стерег. Представляю в каком он бешенстве, что ты тут с ним и явно уже женщина.
– Так вот в чем дело?
– Вот такой козел, твой отец.
– Не называй его так. У меня никогда не было отца, – взялась за ручку коляски и пошла вперед.
Мама осталась на месте, и я была ей благодарна на это.
Немного прогулявшись, я ощутила себя предательницей. Словно мои приоритеты в данный момент оказались неправильно расставлены, и я совершала ошибку.
«Он ведь чуть не умер… буквально несколько часов назад».
Сердце зашлось в груди как ненормальное и быстрым шагом направилась в дом.
– Надежда Степановна, присмотрите за Рамилем немного, я сейчас вернусь, – нашла ее в комнате, что была выделена ей Далером.
– Конечно, Дашенька, – улыбнулась и взяла из рук малыша.
Пошла искать мужчину.
Он был в кабинете. Он был зол.
Остановилась, не решаясь войти.
Поманил пальцем, дальше прижимая телефон к уху.
Развернулся вместе со своим креслом и показал на свои колени. Хотела сесть боком, но он развернул меня к себе лицом и усадил так, прижимая за бедра к себе.
Обняла за плечи, чувствуя руку в своих волосах.
Поцеловала в шею, собирая запах своего мужчины. Мне так понравилось мысленно называть его именно так. Звучит властно, желанно, и так по-зверски.
С ним рядом я меняюсь, и мне нравится эта новая Даша.
"
"– Серый, – вдруг зарычал он, и я остановилась, затаившись. – Это все какой-то пиздец. У меня башка так болит, что еще чуть-чуть и треснет пополам. Перерой все, но блядь скажи, что это не он. Сука. только не он. Я даже не могу сейчас ясно мыслить понимаешь? Я как ебаный щенок слепой, и это нихуя не смешно. Я должен понять все от начала и до конца. Какая-то гнида решила поиграть в пизданутого Шерлока, и побеждает. Серый, докопайся до сути. Иначе это просто пиздец.
Стукнул кулаком по столу, и я вздрогнула.
– Извини, красивая.
Я молчала. Мне казалось, что мои слова тут не нужны. Но Далер выглядел таким потерянным. Мне стало его жаль, вот только показывать ему свою жалость не стану. Такие мужчины вряд ли любители такой ласке, обнажающей их замешательство и возможный проигрыш.
Далер положил на ягодицы свои ладони и сминая их начала двигать попу ближе и плотнее.
Он возбуждался. Ему нужен был выплеск, и я могла ему это дать.
