Книга Крамола. Книга 1 — читать онлайн бесплатно полностью

Это же так… как если бы Пушкин стрелялся с Лермонтовым! Неужели ты не понял? Даже после «эшелона смерти»?

— Я все понял, — упрямо и с вызовом сказал Андрей. — И я им никогда не прощу этого «эшелона»!

— Но кто-то ведь должен первым простить! И уступить! Иначе же не будет конца!

— В благородство поиграть? — возмутился Андрей. — Не-ет, не примется такое благородство. Его посчитают за слабость. Время другое! Не прощу!

Саша устало опустил голову, сник, и глаза притухли.

— Это безумство, Андрюша… Это злоба в тебе, месть, а желание справедливости — чувство другое.

— На войне всегда побеждала сила, — тоже устало бросил Андрей.

— Может быть… Но справедливость потом брала свое. Ты посмотри, как это в природе. Весной разольются реки, поднимутся ручьи — деревья ломают, камни перекатывают. И берега моет, моет. Кажется, от силищи такой и спасения нет, а схлынет дурная вода, скатится — и все опять в берегах, все справедливо и тихо. И рыбам хорошо, и людям спокойно.

— Как же я могу простить? — Андрей перешел на крик.

Саша несколько минут ходил по залу, останавливался у дымящего камина и все время прислушивался, будто последнее слово брата продолжало биться под потолком, как случайно залетевшая и испуганная птица.

— Ладно… — сказал он наконец с хрипотцой в голосе. — А за отца ты простил? А за свою родную сестру… за Оленьку нашу ты простил? Значит, одним зло можно прощать, другим — нет?

— Я Оленьку им не простил! — вскинулся Андрей. — И не прощу!

Саша вдруг засмеялся и заплакал одновременно, взмолился, потрясая руками:

— Господи, Андрей! Тебе же остается одно — бить тех и других.

Андрей слушал и пытался вспомнить, как говорил комиссар Шиловский. А говорил он как раз об этом, и очень хорошо, складно, так что красноармейцы понимали все и верили. И он, Андрей, тогда стоял неподалеку, все слышал и тоже верил… Что-то об очистительных пожарах. Будто бы крестьянин, прежде чем возделать землю, всегда выжигал старое — будь то лес или трава, а потом уж сеял, и прорастала пашня, и всходил урожай… Красиво говорил тогда Шиловский, понятно.

— Я не знаю, как жить, — неожиданно для себя признался Андрей.