— Я поднялась и, перед тем как покинуть его кабинет, с чувством произнесла: — Спасибо!
Закрыв за собой дверь, я улыбнулась ожидавшей меня Уттае.
— Вы были правы, все в порядке.
Драконица проводила меня назад, к просторным апартаментам моих духовных наставников. Рифас был немного бледен, а вот нонна Шавье… Нонна сидела у камина и кривым ножом выстругивала из полена фигурку.
— Ну что? — Риф едва ли не подпрыгивал на месте."
"— Все хорошо и плохо. — Я выразительно покосилась на Уттаю, что все еще стояла в проеме.
— Надеюсь, вы не забыли распорядиться о моих вещах? Ах, я со вчерашнего дня мечтаю о том моменте, когда войду под своды малого храма.
Нон Рифас нахмурился и хотел было что-то сказать, но его перебил грохот — это нонна Шавье бросила в камин заготовку и на наши удивленные взгляды пояснила:
— Опять не вышло. А что до вещей — так они давно уж в сани погружены. Как и вещи господина Лерро — он отвечает за наше своевременное прибытие. Уттая, девочка моя, ты что-то хотела?
— Да, вы травки мне давали, помните? — Драконица смущенно улыбнулась.
— Я плохо сплю.
— Выйди и подожди, милая, — степенно произнесла нонна Шавье.
А я, глядя, как нонна неторопливо уходит в свою спальню, а после возвращается с холщовым мешочком, все думала: неужели Уттая служит Эрвитару? Или она действительно осталась только ради травок? А если ради них, то почему сразу не спросила?
— Гадаешь, дитя мое? — с улыбкой спросила нонна Шавье.
— Гадаю, — вздохнула я.
— Уттая получила мои травки и пару монет, — нонна тонко усмехнулась, — и если вдруг ей кто-то предложит еще пару монет, то она согласится поговорить о разных леди.
— А если бы…
— А если бы ей запретили, то не согласилась бы. Наши клятвы крепки, дитя мое. Ты и сама видела, что стало моим ртом. Знаешь, как убивают клятвопреступников? Их оставляют без ртов в самых роскошных покоях главного храма. Каждый день им приносят изысканные яства, которые они не могут попробовать. Они умирают от истощения среди богатства и изобилия. Нет таких дураков и дурочек, что рискнут пойти против Храма.
Я поежилась.
— А семьи? Неужели никто не может защитить оступившуюся нонну или нона?
— Когда мы входим под руку храма, мы отворачиваемся от всего и всех, что было до, — грустно проговорила нонна Шавье. — Идем.
— А меня похвалить? — встрепенулся вдруг Рифас. — Это же я поленился все вещи забрать из саней!
— По голове тебе по дурной, — цыкнула нонна Шавье. — Веди нашу девочку самой долгой дорогой, а я найду господина Лерро.
