Я разбирала ее локоны, прядку за прядкой, потом сплетала их в сложную, многоступенчатую косицу, а после мы вместе думали, чем же все это богатство закрепить! В итоге кончик косы мне пришлось взять в зубы, чтобы освободить руки и трансформировать нитку из рукава моей рубашки.
— Я красивая?
— Самая красивая, — уверила ее я. — Ну что, попробуем найти выход?
Мои светлячки все так же кружились по пещере, в которую перешла расщелина. И потому, едва лишь я потянулась к ним, они замельтешили с утроенной скоростью. И вдруг, мигнув, погасли, высветив на мгновение чью-то исполинскую фигуру!
С моих рук сорвалась волна магии, мгновенно укрывшая нас с Энни ледяным шипастым щитом.
Если эта хтонь двинется, я размажу её о скальную породу!
— Папа! Ри, это папа!
— Эм, да, — я глупо хихикнула и сама же смутилась от этого нелепого звука, — мне нужно время, чтобы убрать щит такого размера.
Темное пятно за пределами щита меж тем начало уменьшаться и в итоге стало почти неразличимо. Увы, в заклятье я с перепугу влила столько силы, что защита стала практически непрозрачной.
— Полагаю, мне бы сильно не поздоровилось, — раздался с той стороны веселый мужской голос, — вы планировали наколоть обидчика на шипы?
— Простите. — Я старательно втягивала магию обратно и попутно делилась силой с Энни, раз уж чешуйки с запястья не пропали. — Я, эм, никогда не видела взрослых драконов. Да и не ожидала увидеть. Господин Лерро сказал, что вы не сможете покинуть главный храм. Думала, что мы с Энни предоставлены сами себе.
Болтовня отвлекала меня от боли в разодранной руке и от неприятного втягивания силы. Импульсы, уходящие к дракошке, уже никак не ощущались — кажется, я к ней привыкла.
— Я выполнил большую часть работы, — мягко проговорил пока еще невидимый дракон. — Не торопитесь так сильно, вы уже в безопасности, собирайте силу спокойно. Травмированные энергоканалы очень долго восстанавливаются.
— И очень сильно болят, — вздохнула я, — а потом еще и чешутся. А почесать то, чего не существует в физическом мире, невозможно, что бесит до слез.
И я тогда действительно рыдала. Первые недели на фабрике, пока я не научилась чувствовать ту самую грань, после которой идет разрыв энергоканалов, приводили меня в отчаяние.
— Примите мое сочувствие, — сказал Харелт Фойртелерн, — на будущее, если вдруг случится с вами такая беда, используйте зелье «Темная Ночь».
— Оно очень дорогое, — вздохнула я. — Мне не по карману.
Щит наконец, опал и Энни бросилась в объятия отца.
