И тут уже я не выдержала:
— Мы обязаны отвечать, нонна?
— Нет, — улыбнулась Лисанна Шавье, — абсолютно точно нет.
И мы, оставив за спиной двух храмовников и одну Предназначенную, решительно подошли к саням, в которых уже сидели Лерро и Рифас.
— Поставь-ка щит, девонька, — проговорила вдруг нонна, — ветер всякое носит…
Подхватив на руки прыгунка, я решительно окружила себя щитом. И не зря: мы не успели тронуться, а к нам подошел старик. Он не смотрел на меня, но от его слов на щеках Рифаса расцвели алые пятна.
А еще через мгновение рядом с нашими санями появился второй молодой господин. И вот тут я поспешила убрать щит: мне не хотелось обижать бэйфэй.
— Доброго пути, леди Фредерика Дьерран, — лис пошевелил усами, — вас ждет трудная ночь, от которой будет зависеть слишком многое…
— Ваши слова упали на благодатную почву, второй молодой господин, — вздохнула я, — последние несколько часов я с ума схожу от беспокойства.
— Верните ваш щит на место и не снимайте до начала ритуала, — бэйфэй прижмурился, — на рассвете я лично открою вам некоторые храмовые тайны.
— Не стоит обещать то, что невозможно выполнить, — вкрадчиво прошелестел старик, — рассвет расставит все по своим местам. Вам будет сложно заговорить с леди Фредерикой Дьерран: Хранитель Юга давно закрыл свои земли от бэйфэй.
Сердце мое пропустило удар. Этот старик что-то знает?! Я проверяла свою руку, рисунок не проявился. Да он и не может проявиться, второго ритуала еще не было!
«Харелт выбрал меня.
Без рисунка, без принуждения. Он выбрал меня, а я — его», — напомнила я себе. И воздвигла щит. Но все равно успела уловить полную яда фразу нонны Шавье:
— Вы бы вознесли молитву Матери Пресветлой, Дарион. Если леди Кристин не станет Предназначенной лорда Эрвитара, то ее, как и вас, ждет весьма грустная судьба: Харелт Фойртелерн дал драконье слово отречься от Искры…
Духовные наставники обменялись еще парочкой колкостей — увы, я ничего не слышала, — и сани наконец тронулись.
Через минуту нонна тронула меня за руку и указала наверх. Там, в чернильно-черном небе, среди ярких капелек-звезд, парил огромный дракон.
«Харелт, — я прикусила губу, — не солгал».
Дракон выпустил струю пламени, и я, улыбнувшись, прикрыла глаза. Энни веселится на балу: после того как племянник Хранителя Запада лишился искры, никто не рискнет обидеть ее. Харелт здесь, рядом. А утром… Утром мы вместе полетим за дракошкой. Я в одной лапе, а она в другой.
