Без него мне будто не хватает воздуха!
— И драконы, и драконицы, — продолжал меж тем Фойртелерн, — дают одинаковые клятвы. Неприкосновенна — невредима. Никто из нас не может навредить Предназначенной, Фредерика. Конечно, в старых клятвах говорится только о прямом вреде, но все равно это не плохая защита.
Харелт коснулся моих волос ладонью и тихо-тихо добавил:
— Эрвитар слишком слаб, чтобы воевать со мной. Он отступит. Нельзя сказать, что он не может напакостить, но… Все решится меж нами двумя. Как сегодня. Я всегда буду защищать тебя, Фредерика.
Не потому, что ты спасла мою дочь, мое маленькое сокровище. А потому, что только ты заставляешь ветер петь для меня.
— Вы в порядке? — в стороне послышался обеспокоенный голос Энни.
— Иди к нам, — позвала я дракошку, — мы смотрим на небо и угадываем, на что похожи облака!
Дракошка на лету превратилась в светлокосую девчонку и, уже бескрылая, плюхнулась отцу на живот так, что дракон лишь сдавленно охнул.
— Там рыбка!
— Да, а вон там колесница. — Я рассмеялась и, подняв руку, показала на смешное облако.
— Папа, а ты что видишь?
— А я просто счастлив. — Дракон пробормотал заклятье, и груда снега стала огромным мягким пуфом. — Так будет удобней.
Мы разгадали все облака, потом заставили снег кружиться, а после Харелт сотворил огромный ледяной спуск! Мы в наколдованных санях промчались недалеко от искристо-ледяного замка. Но, признаться, рассмотреть ничего не получилось: скорость была такая, что дух захватывало!
И, вернувшись в малый храм, я совершенно не хотела расставаться с любимым и его девочкой.
Эта мысль испугала меня. Любимый. Я позволила себе назвать Харелта…
«Я позволила себе целовать Харелта, — оборвала я свои упаднические мысли. — Я могу признать, что влюбилась в этого сильного и надежного мужчину».
И красивого. Но внешность никогда не была для меня главенствующей.
Приведя мысли в порядок, я, освежившись и переодевшись, постучала в комнату нонны Шавье.
— Заходи, дитя мое, — раздалось из-за двери.
— Итак, — я вошла и плотно притворила за собой дверь, — отчеты?
— Целая груда, — рассмеялся нон Рифас и кивнул на блюдо с остатками пирожков, — мы даже немного устали.
— Но зачем? — Я осторожно опустилась в наколдованное нонной Шавье кресло. — Почему вы отправили нас втроем?"
"— Потому что тебе это было нужно, — серьезно проговорила нонна, — ты настолько погрузилась в отрицание, что мне было больно на тебя смотреть.
Нахмурившись, я покачала головой.
— Вовсе нет.
