Целует, гладит, кусает разгоряченную паром кожу, доводя меня до исступления.
– Боже, Энджи, я не могу больше… Ты аппетитная, классная, ты… какая-то другая. И я схожу по тебе с ума, Лика.
Мне кажется, сейчас он возьмет меня, но Джо… оседает на колени и забрасывает мою ногу себе на плечо. В мозгу красными всполохами мелькают воспоминания о словах врача: «– И мужу скажи – противопоказаний для интимной жизни нет». Сомнения, если они и были, тают в поглотившей меня страсти. Я так хочу… Ощутить его внутри, почувствовать себя живой.
По-женски счастливой, желанной и нужной… И, пускай, потом я утоплю себя в сожалении и муках стыда, но это будет потом… Не сейчас.
Джо раскрывает меня для своей ласки. Не без удовольствия ловит мой испуганный взгляд и накрывает губами набухшие складки. Играет кончиком языка с клитором, сжимает ягодицы, подтягивая мое безвольное тело к себе. Я бесстыдно стону, цепляясь за плечи Джо, раздирая их до крови. Мне хорошо… Жарко снаружи, а внутри… плещется лава. И я добровольно в ней сгораю.
– Ах, Джо… Господи…
– Энджи… – он останавливается и, облизнувшись, поднимает голову. Встречается с моим взглядом, затуманенным страстью, гладит бедра и спрашивает хриплым шепотом. – Ты кончала с ним, Энджи? Со своим мужем?
– Ну зачем ты…
– Ответь.
– Нет. Никогда. Пожалуйста, – выдавливаю беспомощно. – Продолжай…
– Продолжать, говоришь? Держись, Эндж…
И я держусь… Зарываюсь в его жесткие волосы, тихонько поскуливаю, подавая бедра навстречу мужской ласке.
Перед глазами мельтешат мушки, а мои стоны сливаются с шумом воды, превращаясь в дьявольскую порочную песню.
– А-ах…
Низ живота скручивает от острого, вспыхнувшего, как салют, оргазма. Как же я скучала… По его безумию, неукротимому желанию и ощущениям, что дарил мне только Джо…
Джордан поднимается и подхватывает мои бедра, на короткий миг возвращая здравый смысл. Странно, что я вообще вспомнила о беременности.
– Я хочу не так…
– В чем дело, куколка? – Джо оглаживает возбужденный ствол и проводит им по моему бедру.
– Я хочу нежно, Джо.
– Сейчас все для тебя, Эндж, а после… Отымею тебя, как хочу я.
Джо входит в меня медленно, наполняя до упора. Рычит сквозь сжатые зубы, намертво впиваясь в бедра – завтра на них останутся синяки. Прикусывает подбородок, плечи, хватает мои губы, словно они для него – единственный источник воздуха.
