Подумать только – в ток-шоу Оксаны Сидоровой примет участие сотрудник ее радиостанции! И плевать на тему программы, незаконные сделки и мошенничество, в коих обвиняют эту самую сотрудницу – то есть меня!
Я с трудом подавляю волнение – натягиваю на лицо улыбку, выпрямляю спину. Со стороны выгляжу вполне уверенной молодой женщиной, а внутри… Тону в беспокойстве за Джордана, снова и снова набираю его телефоний номер. И он снова молчит…
– Анжелика Львовна, начинаем эфир через минуту. Уже сделали рассадку гостей и настроили микрофоны.
– Щебечет Оксана Сидорова, а ее набрызганная лаком челка ломано подрагивает. – Наш главный спонсор на месте?
– Нет, – выдавливаю чуть слышно. У меня руки опускаются от беспокойства и страха.
– Вы звонили его личному помощнику?
– Да, она не знает, где Джо.
– Странно, он настоятельно просил посадить его недалеко от вас. Значит, что-то случилось.
«Да, капитан Очевидность! И я сгораю от волнения! Так, что хочу все бросить и убежать отсюда!»
– Начинаем программу, Оксана.
Мне важно обнародовать ситуацию, в которую я попала. И я выступлю. – Произношу твердо.
– Правильный настой, – хищно улыбается она, растягивая раздутые от уколов губы в улыбку.
Студия располагает к беседе – теплое освещение, мягкие пузатые кресла и диваны, аромат ванили, щекочущий ноздри. Эдакая уютная гостиная в стиле прованс. Только занавесок в цветочек недостает для полноты картины. И я расслабляюсь… Настраиваюсь исполнить свое предназначение, выбрасываю из головы все лишнее.
Потом… Джо все мне объяснит после…
Глава 44.
Лика.
Не знаю, что там у них с Джо случилось в прошлом, но сейчас Мия Златопольская вызывает уважение. Не только во мне – сотни устремлённых на неё глаз говорят об этом. В них сочувствие, жалость, обожание, желание, восхищение – что угодно, но только не снисхождение.
– Да, я хочу помочь этой несчастной женщине, – Мия изящно взмахивает ладонью в мою сторону, и этот жест не кажется мне насмешливым. – Потому что уроды должны быть наказаны! Мы будем писать петиции и требовать, чтобы нас защитили! Нас – слабых женщин!
Ее голос садится до хриплого шепота.
Мия тоже на грани. Тон ее голоса, потухший взгляд, нарочитая строгость и какая-то неестественная напряженность – все говорит об этом.
– Мия, вы сталкивались с домашним насилием? Ваши слова основаны на личном опыте? – ведущая Оксана энергично трясёт челкой и подкидывает дровишек в костёр обсуждений публики.
– Да. Я перенесла насилие.
