Карина начинает радостно хлопать в ладоши и прыгать.
– Да, я хочу черные.
Напоминаю себе, что я терплю это все ради детей. Хотя, стоит сказать, мне в основном везет с клиентами. А сейчас я так напряжена из-за состояния Евы. И ещё эта силиконовая долина не может никак определиться и меня путает.
– Мы берем все."
"Захар тянет свою спутницу на выход, пока я стараюсь ускоренно собрать заказ. Слышу, как они о чем-то спорят, но даже не пытаюсь разобрать слова.
Плевать…
Отдать цветы и забыть опять о существовании Захара.
Хотя мне это удалось совсем недавно. Оказывается, что в свое время он зацепил меня куда сильнее, чем я хотела думать.
– Вот, ваш заказ, – протягиваю букет и выдавливаю улыбку.
Девица выхватывает упаковку из моих рук и ныряет в бутоны своим маленьким носиком.
Захар рассчитывается, и они наконец выходят. А я смотрю вслед отцу своих детей и молюсь, чтобы больше его не увидеть…
На максимальной скорости собираюсь и чуть ли не бегом мчусь в аптеку, пока она ещё открыта.
Постоянно озираюсь. Потому что кажется, что всю дорогу меня преследует чей-то взгляд.
Но, конечно же, никого и близко нет в нашем поселке, и я выдыхаю, только когда за мной закрывается дверь в дом.
– О, а вот и мама пришла, – крестная выходит с Евой на руках, а Егор гордо ползет рядом.
Торможу себя, чтобы не схватить своего малыша в охапку и не стиснуть в объятиях. Сначала гигиена! Потом любовь.
Не хочу, чтобы Егор подцепил какую-нибудь заразу. Уж этому уроку крестная меня быстро научила.
Быстро мою руки и первым делом проверяю состояние Евы.
Она улыбается мне ртом с двумя зубами, и я моментально забываю обо всех приключениях последнего часа.
У меня есть мои малыши, а на остальное наплевать. Пусть их отец хоть с кем приходит, если при этом он не тронет их и меня.
Беру своих крошек и прижимаю к себе, вдыхая их сладкий запах. Сердце заходится бешеным ритмом, а на глаза наворачиваются слезы. На меня смотрят две пары серых глаз. Глупо, конечно, такой цвет у миллионов людей. И Захар уж точно не вычислит по цвету глаз, что это его дети.
Даже если случится самое страшное и он их увидит. Но глядя в мордашки Евы и Егорки я непроизвольно думаю о Захаре. Его глаза… его цвет.
Серые… со стальным отливом.
Прижимаюсь носом к щечке Евы и выдыхаю.
– Я вас никому никогда не отдам, – шепчу и всхлипываю.
Вот зачем он появился? Зачем о себе напомнил?
– Во тебе раз, – взмахивает руками крестная, заходя в комнату, где мы сидим с детьми, – а что это за потоп?
Улыбаюсь сквозь слезы.
