Целую в уголок губ.
– За то, что ты замечательный отец. И за то, что ты заботишься о нас.
– С тебя дочка. Отступные за то, что ты мне в первый раз не сказала.
Показываю язык и все же сбегаю.
Эпилог
Спустя 3 года
Нервно кручу обручальное кольцо. Смотрю на снимок, и какое-то долбаное чувство дежавю. Вспоминаю первую беременность. Но с того момента многое изменилось.
Мы женаты почти три года. Близнецы выросли и теперь дают нам жару. Но нам в кайф. А Захар вообще в детях души не чает. Дает им все, стоит только им что-то захотеть.
Я устала с ним воевать. А муж только отмахивается и говорит, что детей надо баловать.
Звонок от Ады. Мгновенно отвечаю, пока не сорвалось.
– Привет, мой рыжик, – не могу скрыть распирающую радость, – как ты?
– Как будто меня переехали катком. Все кости болят.
Смеюсь.
– Как малышка?
– Отлично. Сережа вон отлипнуть не может. Уже час, кажется, даже не дышит. С днем рождения, Юльчик. С тридцаткой.
– Вот уж точно. Такой подарок ты мне сделала.
Подруга угукает и замолкает.
– Устала?
– Да капец. Как будто не рожала до этого, – ржет Адка.
А у меня сердце наполняется такой радостью за неё. За них с Сергеем. Он все же уломал подругу на второго ребенка. И вот сегодня на свет появилась Злата Сергеевна.
– Ну все, отдыхай. Целую всех. Пока, пока.
Дверь содрогается от грохота, и я подскакиваю. Сгребаю снимок в кулак. Выдыхаю.
– Мам, ну мы едем к папе? – орет Егор.
– Да, мам, хочу к папе, – поддакивает Ева.
Прикрываю ладонями лицо и вздыхаю.
Хочется прибить Волкова… нет, зацеловать.
Нет, и то, и другое. Убить желательно в кровати.
Стону. Боже, какая я с ним стала жадная до ласк.
Тут же телефон взрывается звонком от любимого мужа.
– Слушаю.
– Малыш, там уже водитель подкатил. Вы где с близнецами? Он ждет.
Прикусываю губу.
– Мы уже выходим, Захар. Сейчас я последние вещи скину в сумку.
– Давай, я жду тебя. Надеюсь, ты всех своих клиентов послала на хрен и сегодня весь день посвятишь нам? А ночь мне? – его голос понижается, и это снова на меня действует как возбудитель.
Ходячий афродизиак, а не муж.
– Да, да, я все отменила.
Он прощается, и я выхожу из укрытия. В меня тут же впериваются две одинаковые пары глаз. Ева упирает руки в боки и прищуривается.
– Мамочка, а где твоя красивая прическа?
Приглаживаю аккуратный пучок и удивлённо выгибаю бровь.
– А у меня не красивая?
Дочь недовольно морщится и подходит ко мне.
– Дай, – тянет руки к моим волосам, и мне приходится наклониться.
