– Уверена, что от мужа вы постоянно слышите комплименты.
Надежда закатывает глаза.
– Ой, ну мужчины. Они не так уж щедры на комплименты. Причем я замечаю эту черту и у Назара с Захаром.
Хмыкаю.
– Возможно, так.
Надежда мнется. Я вижу по её выражению лица, что она хочет что-то спросить, но не решается.
– Что-то хотите спросить?
Переводит на меня слегка потерянный взгляд. Смущается.
– Да. Хочется у тебя узнать, какие отношения у вас с Захаром?
Этот вопрос вгоняет в ступор. Ищу подходящее объяснение тому, что происходит между нами.
Потому что официально Захар не предлагал мне никаких отношений, но при этом он не отказался от идеи затащить меня в свою кровать. Но не говорить же об этом его матери. Насколько бы Надежда ни была продвинутой женщиной, но мне мое воспитание не позволит такое выдать.
– Я не хочу вас обманывать сейчас, – стискиваю её пальцы, стараюсь, чтобы голос звучал твердо и уверенно, – на данный момент мы просто пытаемся притереться и найти общий язык по поводу детей.
Никаких отношений у нас нет.
Надежда меняется в лице. Грустнеет. И мне становится не по себе оттого, что я порчу своей правдой её праздник.
– Да уж, в этом весь Захар, – находит его взглядом, и её губы трогает грустная улыбка, от которой сжимается мое сердце.
– Это после развода?
Рискую все же задать такой щепетильный вопрос.
Надежда в ответ только кивает.
– Думаю, он тебе уже все рассказал.
Подавляю желание тяжело вздохнуть. Потому что нет, не рассказал. Он в принципе не пускает меня в свое личное пространство.
Только какие-то общие моменты. Ну и вот об аварии неожиданно рассказал. Но это такая малость, чтобы считать, что он готов как-то менять свои взгляды на отношения и создание семьи.
– О чем шепчетесь? – подкрадывается Волков и облокачивается на спинку моего стула.
Надежда смеется и ударяет Захара по руке.
– А так подкрадываться к престарелой матери не стоит. Сердце, знаешь ли.
Захар громко цыкает.
– Ма, ну ты неисправима. Да ты молодухе дашь фору.
Ты у меня хорошо выглядишь и проживешь ещё столько же. Главное, заговор тут не устройте против меня.
Надежда встает и подмигивает мне.
– А почему бы и нет?
Захар щурится и грозно шагает в сторону матери. Она притворно ойкает.
– Ой, боюсь, боюсь, – поднимает руки и смеется, – мы с Юлечкой беседку обсуждали. Она обещала мне облагородить тут все, когда с Егорушкой закончит и вернутся обратно.
Захар дергает бровью, переводит на меня тяжёлый взгляд.
