– Алекс пришпорил своего коня, и мы помчались вперед.
Только спина горела от желтых глаз, которые, я уверена, внимательно следили за мной.
Глава 21
Поминки прошли тихо. Без лишних слов и наигранного сочувствия. Так даже было легче, никто не врал и не лебезил. Лишь слова соболезнования, по определению были обращены ко мне, как к единственной кому было не все равно.
Я помогла с уборкой и отправилась в дом Луи, чтобы разобрать вещи и привести его в более менее надлежащий вид.
Только для кого? Детей у него не было, как и жены.
Совершенно одинокий в этом мире и никому не нужный он доживал свой век сытый и в тепле, лишь из-за уважения к старости и хорошей работе в течение многих лет. И я хотела найти подсказку."
"Встреча с незнакомцем съедала меня изнутри, и я сидела словно на иголках, настолько углубившись в свои мысли, что многие присутствующие с ужасом представляли, какие переживания кипят в моей душе, если я вот уже четверть часа, не моргая смотрю на вбитый в стол гвоздь.
Луи хранил какую-то тайну, и сейчас она угрожала нарывом вырваться наружу, захлестывая меня, как оказалось, непосредственного участника.
Слова незнакомца крутились в голове безостановочно в один момент, вытеснив собой все другие мысли.
Мы знакомы…. Друг?... Ты хороша….
Ноел. Кто такой этот Ноел, который рассказывал ему обо мне? Хотелось спросить у Алекса, но помня угрозу, я не решилась, ловя себя на мысли, что и так уже о многом умолчала и стоит начать разговор, он вытрясет меня словно тряпичную куклу.
В домике Луи было еще пустыннее, чем вчера.
На столе осталась стоять не мытая миска из-под супа, засохший кусок хлеба и старая ложка, с трещиной на ручке. Пыльная занавеска прикрывала окно, пропуская сквозь себя тусклый свет, освещая вычищенный от соломы пол, который я вымела еще утром. Сбросив одной кучей все, что было на полках и в шкафу, я принялась разбирать вещи, пытаясь найти хоть что-нибудь. Но моему большому сожалению, все остальное было совершенно бесполезным. Лишь старые письма, записи о знаменательных датах да потрепанные книжки, между страниц которых не было ни-че-го.
Отчаявшись, я села на постель и со стоном откинулась назад, складывая руки на груди.
Наверное, Луи проводил так много времени. Мне сказали, что в последние месяцы он редко выходил из дома и все больше лежал, размышляя о своей жизни. Вот так, глядя в потолок он проводил часы в ожидании ответа на собственные вопросы, иногда впадая в беспамятство. Я провела пальцами по стене, заметив сальные следы.
