«Обернись!»
Словно услышав мой крик, он резко распрямился и повернулся, рассекая меня на части одним лишь взглядом. Как и тогда…. И вот, меня снова нет, я снова потеряна и рассыпаюсь к его ногам стеклянной крошкой, которую он начал бы собирать голыми руками, не боясь порезать грубые пальцы.
Шаг. Еще шаг."
"Каждый под его контролем, каждый одобрен и измерен. Я медленно спускаюсь по лестнице, под замершие взгляды людей, но для меня их здесь нет. Нет никого, только я, моя тоска и его глаза, жгучие и такие пугающие. Вот уже и земля.
Нужно бы смотреть под ноги, но я не могу. Если я сейчас опушу глаза, я сломаюсь, разрыдаюсь и, свернувшись комочком, упаду прямо в грязь. Нет, я должна дойти. Нет! Добежать!
Я срываюсь с места, подхватывая ткань юбки и уже на расстоянии нескольких шагов, понимаю, что слезы застилают глаза, а руки мужчины напрягаются, едва сдерживая удушающие желание броситься навстречу.
Все!
Я врезаюсь в него и сразу же попадаю в самый опасный капкан его рук, смявших меня и так ловко нырнувших под плащ, скрывая от лишних взглядов, как сжались его пальцы на моей спине, оставляя горящие отпечатки даже сквозь платье, на месте сразу же занывших шрамов.
От него пахнет морозом и лесом, свежестью, в которой хочется закончить свои дни, и я веду носом, шумно вдыхая аромат его кожи, прижимаясь лицом к плечу и груди. Хрипы подступают к горлу, и я закрываю глаза, пытаясь прогнать непрошеные слезы, но вместо этого еще сильнее трусь об него, не в силах подавить это дикое желание чувствовать его, касаться смертельно больно.
Его грудь поднимается ровно, но я слышу, как неспокойно в груди бьется сердце, и пальцы с каждым ударом все сильнее вдавливают мое хрупкое, в сравнении с ним, тело.
Мне бы протянуть руки, взять его лицо в ладони и прижаться лбом, но я не могу. Я запустила пальцы за его спину и не в силах сдержать дрожь, которая перебирается на плечи, выдавая мое потрясение. Мне нужно! Мне жизненно необходимо чувствовать его рядом! Я живая! О, боги! Я живая!
Его дыхание опаляет мой лоб и тихий шепот, полный боли и скрытой злости, щекочет кожу:
- Анна…
Я должна прекратить, но я не могу, лишь сильнее вжимая себя в его крепкую грудь.
По щеке скользит вырвавшаяся на свободу слеза и, сверкнув в тусклом свете на матовой коже, привлекает его внимание. Рывок и горячая рука одним мазком стирает ее, оставляя после себя след, который уже безостановочно прокручивается в моей голове. Одно быстрое движение грубоватыми пальцами, расплавляет меня прямо в его руках.
