– И чтобы рубаху накинул! Нечего тут телесами сверкать, смущать всех!
Мужчина ловко схватил еще одну булочку и выскочил из кухни, прикрывая за собой дверь, в надежде укрыться, если ему в след полетит, к примеру, деревянная ложка, которая была неизменным атрибутом главной поварихи.
- Ишь ты, соблазнитель нашелся. – Буркнула она, недовольно сверкая глазами в след. – Не смущал тебя, Анна?"
"- Леон? Брось. Я была рада его увидеть, что даже не заметила. – Отмахнулась я, ловя себя на мысли, что несколько раз все же заинтересованно разглядывала открывающиеся взгляду мышцы.
- А то с него станется. Самый завидный жених в крепости, девчонки перед ним пластом выкладываются, а он носом вертит.
- Серьезно? – Удивленно переспросила я, сразу почувствовав разочарование.
- Угу. – Она закусила губу и, посмотрев по сторонам, чуть склонилась ко мне. – Будь с ним внимательна. Тебя много лет здесь не было и кое-что изменилось.
- Например?
Ее взгляд потемнел, и я буквально увидела то, что происходило в последние дни перед моим отъездом.
Мутная дымка памяти растворялась в сознании, позволяя вновь увидеть те картины, которые так ядовито отравляли мою душу, каждый раз, когда я, забывшись, вспоминала кошмар ставший явью.
- Они не ладят в последние годы. Что не поделили сложно сказать, но Леон упрямец. Не слушай его. Чует мое сердце, успеет он еще своей беды огрести. А лорд… Иногда мне кажется, что после твоего отъезда в нем что-то переменилось, и он это утаил от всего мира, отдалившись еще больше.
Хотелось бросить что-то вроде «Мне все равно!» или «Плевать я хотела!», но привитое в пансионе воспитание не позволило, и я только отвела глаза, пряча в них свой гнев.
- Будь осторожна, милая. – Добавила она, и какое-то время мы больше не говорили, каждая думая о своем, прихлебывая травяным чаем и занимая рот очередной булочкой.
- Клави… - Тихо позвала веснушчатая голова, просунувшись в проем двери. – Прости меня.
Женщина вновь сверкнула глазами, и воинственно поджала губы, намекая, что не готова на разговор с провинившимся помощником.
- Клави… - Еще раз позвал он, и полностью просочился в помещение.
Худой и высокий, он нарочно сутулил плечи, чувствуя свою вину и показывая смирение перед рассерженной женщиной. В два шага он преодолел расстояние между ней и дверью и, опустив голову, вытащил из-за пазухи пучок жухлой травы, вручая поварихе как букет.
- Я нашел шалфей. Давай я все переделаю? Обещаю, я исправлюсь.
