Но ему не нужно было управление. Он лучше меня знал, что сейчас требуется. Какое лекарство бальзамом излечит сердце и успокоит душу.
Мой живот стал для него эпицентром.
Он гладил его, целовал, и я слышала, как клокочет довольство в его груди.
- Это наш наследник. – Шептал он, разгоняя дыханием мурашки по коже. – Хочу видеть, как ты носишь моего ребенка. Малыш-ш-шка… Моя девочка.
Он сминал кожу пальцами, медленно, но сильно. Вминая в нее свое присутствие, указывая свои владения, доказывая себе и мне, что все закончилось.
У нас есть шанс. Новая жизнь.
- Больше нет никаких обязательств и причин сдерживать себя, Анна. Понимаешь, к чему я виду?
Он оторвался от моего живота и посмотрел в мое лицо с таким суровым выражением, что мне удалось лишь сглотнуть слюну, собравшуюся во рту.
Мужчина резким броском поднялся и навис надо мной лицом к лицу, бедрами расталкивая мои ноги и устраиваясь между ними.
- Я теперь всегда буду рядом. Всегда.
Так прозвучало обещание, которое он мне дал.
Так звучало то, что судьба привязала нас друг к другу нерушимым канатом, все туже затягивая узлы с каждой попыткой вырваться.
Именно сейчас, в этой самой постели в далеком доме, казалось на краю земли, пришло время сказать это вслух, признать поражение и узнать сладкий вкус победы.
- Голой ты мне нравишься все больше и больше. – Зрачок в зеленых глазах расширялся все больше, а жадные губы оказывались все ближе. – Моя. Навсегда моя Анна.
И я поверила.
Открыла сердце, в котором так долг томилась вся грусть и с жаждой набросилась на жесткие губы моего мужчины.
По животному дико вгрызаясь в его рот, смешивая стоны с рыком, на которые мне незамедлительно отвечали.
Это была болезненная страсть. Словно каждый из нас старался пробраться как можно глубже, отметить себя клеймом на сердце другого, но это было сделано так давно….
Я царапала его руки, выкручиваясь от удовольствия, жадно вылизывала его губы и шею, впивалась пальцами в крепкую спину, срывая резкие вздохи, смешанные в симфонию с шипением.
Его пальцы изучали меня словно в первый раз. Каждая частица моего тела была изучена и помечена горячими поцелуями. Он был резок. Его душило нетерпение, и оно настигало меня все быстрее и быстрее, вынуждая гореть в ожидании, стараясь унять желание, разливающееся по венам.
А зачем?
Зачем?"
"Этот вопрос вырвал рваный выдох из моей груди, и я рывком прижалась к мужскому телу, оплетая бедра своими ногами и сцепляя ступни в замок. Нет, не могу, не хочу больше ждать.
