Ах если бы все произошло при других обстоятельствах… - Монарх втянул воздух широкой грудной клеткой и замолчал, но лишь на несколько секунд. – Но была ли бы ты так верна, как сейчас, будь все иначе?
Этот вопрос не требовал ответа, и мы погрузились в тишину на пару десятков минут, внимательно встречая новый день, следили за играми красных кардиналов в свежем снегу и думали, каждый о своем.
Этот разговор был так же легок, как и тяжёл, и странное ощущение молчаливого смирения и принятия поселилось в моей голове.
- Когда Венд вернется, вы двое укатите прочь от столицы, ровно до тех пор, пока ты не возьмешь под контроль своего внутреннего зверя, и не научишь этому ребенка.
– Мой вопросительный взгляд вновь вызвал у Георга улыбку, и, покачав головой, он все же смилостивился ответить: - Ты носишь под сердцем дитя, и оно двулико, как и его мать и отец. Мы звери, это чувствуем….
Он потянул носом и, закрыв глаза, кивнул сам себе.
Доброго дня, леди де Моро. Надеюсь, в следующую нашу встречу я смогу насладится вашим цветущим видом, а не траурной физиономией.
Передавайте мою благодарность Ирен. У нее чудесный сад и встретить в нем новый день, стало приятным подарком. – Он поднялся и, стряхнув снег с плаща, быстрой, но плавной походкой скрылся в извилистых дорожках сада, исчезая за белоснежными статуями.
Прижимая ладонь к животу, я подняла глаза к небу, делясь с ним своей сокровенной тайной.
Глава 38
Дни шли медленно. Тянусь как патока, только не сладкая, а горькая как травяная настойка.
Леди Зайдена не позволяла мне погрязнуть в своих мыслях, рассказывая все больше и больше о дворе, придворных манерах и важных, на ее взгляд мелочах, которые я слушала в пол уха, совершенно не понимая, зачем мне это необходимо.
- Ты киснешь от тоски, а в твоем положении такая хандра разрушительна. Поэтому будь добра, повтори мне род Акхеров, начиная с Валентина. – Был неизменным ответ на мой вопрос.
Я много времени проводила в тишине с самой собой, пытаясь разобраться с мыслями, привести в порядок тот колючий комок, что катался внутри меня, с каждым движением принося все больше боли.
"
"Прижимая ладонь к животу, я часами разглядывала потолок украшенный золотистыми витыми узорами, и представляла, каким будет мой ребенок. Девочка или мальчик? Зеленые ли глаза у него будут или черные как мои? Мерещились образы того, как я смогу впервые прикоснутся к младенцу, провести пальцами по мягкой, почти прозрачной коже, услышать первый крик…. От этих мыслей всегда наворачивались слезы.
