Даже король не смеет почти против метки истинной пары.
- Истиной пары?
- А ты не поняла? Ах, ну да! – Она закатила глаза, словно сама усмехнулась своей глупости. – Ты, юная леди, самое важное сокровище в жизни Алекса. Он понял это еще в вашу первую встречу. Это стало еще одной причиной, из-за которой ты отправилась в пансион. Ты взрослела, и ему становилось все тяжелее находиться в твоей близости, не имея прав создать с тобой пару. Он был готов на безумство! Но дождался таки, хитрец.
Я отвернулась к окну, всматриваясь в почерневшую землю под колесами кареты, и в голове то и дело всплывали воспоминания его самого главного безумства на моей памяти.
Глава 35
В тот день светило солнце. Оно радушно позволяло насладиться невероятным для этого времени года теплом. Хотелось вдыхать его, полными легкими и представлять себя свободной птицей, а не Анной, которую скоро увезут прочь от крепости, что была ей домом. И не из-за родных стен, а из-за его зеленых весенних глаз.
Багаж уже был практически собран, люди готовы к моему отъезду, все, кроме меня и Алани.
Каждый вечер мы сидели на постели в нашей с ней спальне и сетовали на жизнь.
- Почему ты должна уехать, а я не могу поехать с тобой? – Возмущалась девушка.
- Я не знаю. Но это не справедливо! И этот отъезд… Я не хочу уезжать. – Алани бросила на меня тоскливый взгляд своих голубых глаз и понуро пожала плечами.
Конечно, подруга знала о моей влюбленности, и как могла старалась разделить мои чувства, но куда там – в ее сердце жил Леон, который лишь насмешливо подтрунивал над подругой детства, не замечая ее рьяные попытки обратить на себя внимание.
Возможно, уже сейчас спустя столько лет, я могу понять, что мой отъезд порадовал ее, усыпляя слепую ревность к другу.
- Да, я тоже не хочу, чтобы ты уезжала.
- Я так хочу, чтобы он понял…"
"Тогда, не смотря на данное мной согласие, в сердце расплывалась чернильная пустота, заслоняющая собой все разумные доводы. Мой лорд хочет, чтобы я уехала, оставила его, покинула, или, наконец, исчезла, спадая грузом с широких плеч, позволяя забыть о себе как об исчезнувшей помехе.
Но мне было бы больно при любом варианте, и сердце послушно затапливала боль.
Каждый день я спрашивала себя, что в нем? Почему мое детское сердце было отдано впервые же секунды и так доверчиво вручено в его сильные пальцы, на которые я тайком смотрела из-под полуопущенных ресниц. Но он не видел, не замечал, а сейчас и вовсе решил отослать как можно дальше! И как такое можно пережить?...
- Анна.
