Я пыталась, правда пыталась увидеть хоть намек на стеснение, но мужчина, словно специально играл со мной, возбужденно зашипев, когда Таира запустила свои длинные пальцы под его набедренную повязку и, судя по всему, сжала член. Он смотрел только на меня. Его зрачки невероятно расширились, а губы приоткрылись, выдавая возбужденное горячее дыхание.
- Что ты видишь, Анна? – Еще раз спросила женщина, продолжая касаться меня губами. Они были мягкими и чуть прохладными для моей обжигающей кожи.
- Ему… Хорошо… - Прошептала я.
- Тебе нравится видеть как ему хорошо? Ты хотела бы почувствовать это на себе?
Как отвечать на такие вопросы?! Мысли метались в голове, прерываемые только легким постаныванием Сэма, который продолжал стоять на коленях, чуть толкаясь бедрами вперед.
- Ты должна ответить. – Мягко потребовала Таира. – Прекрати прятать свою чувственность. Женщина, Анна, это потока, это сок, нектар. Закрывая себя в бочках, ты рискуешь никогда не понять этого удовольствия утолять чью-то жажду. Смотри, ему нравится быть в моей власти, он получает радость, его душа становится чище.
Но это только одна грань удовольствия, лишь одна.
- Одна? – Глухо повторила я, не понимая, к чему ведет это странная женщина поднимающая определено незнакомые ощущения в моем теле."
"- Это доминирование. – Пояснила она, совершенно ничего не объяснив. – Ему нравятся, когда главный не он, когда он вынужден доверять, позволяя делать с собой все, что захочет моя душа. Я могу заставить его ласкать меня до потери пульса, не разрешая большего, чтобы у него болели яйца от возбуждения, могу показать его голое тело кому захочу, и он будет рад выполнить мое желание.
И так я сделаю его счастливым, забирая на себя всю ответственность, отвечая за него целиком и полностью, ведь он мой. А для него мое удовольствие – его удовольствие. Понимаешь?
- Смутно. – Губы женщины скользящие у ушка уже не так пугали, я позволила ей касаться себя честно пытаясь понять урок.
- Есть и другие грани. Например, - Она резко убрала руку с члена мужчины и, подхватив меня подмышки, перевернула, нависая сверху.
– Подчинение. Тебе ведь это ближе тебе, цветок?
Женщина, оказавшись между моих ног, не замечая сопротивления длинной ученической юбки, толкнула меня бедрами, и цепи на ее груди таинственно звякнули.
- Желание быть слабее, подчиняться. Доверять. Ведь ты не доверяешь, от этого такие стены. – Она ткнула меня пальцев между бровей, ключиц и груди. – Эти стены не упадут, пока ты не научишься верить.
