Айбика уже воюет с его ремнем, раздевая. Через миг он быстро меняет их местами и прижимает девушку к дивану грудью, забыв обо всем.
Их лица хорошо видны на камеру. Кажется, достаточно. Я быстро забираю телефон, пряча в карман пиджака. Теперь надо свалить по-тихому.
Но Дауд замечает мои движения и замирает с торчащим наготове членом, Айбика под ним изнывает, постанывая. Дауд встряхивает головой, словно избавляясь от наваждения дурманом похоти, и смотрит в мою сторону:
– Продолжай! – предлагает он. – Она на все готова, совершенная блядь.
Замыленный взгляд Дауда шарит по столу в поисках телефона.
– Где…
Блять! Не свалить, что ли?
Мысль пролетает в моем воспаленном мозгу за одну секунду.
Гори оно все…
Я вдруг понимаю, что сейчас нет выхода, кроме как решить силой.
Придется тупо навалять Дауду и пытаться ускользнуть, чтобы его наблюдатели не помешали.
Надо выбираться любой ценой. Придется как следует поработать кулаками, но в том, что я одолею Дауда, даже не сомневаюсь.
В этот же миг дверь випки с грохотом отлетает в сторону, выбитая мощным тараном.
Небольшое помещение, пронизанное клубами дыма и мерзкой похоти, наполняется людьми в форме. Лица закрыты балаклавами. Их много, они проносятся как смерч, ломая все на своем пути и хватая всех нас. Заламывают руки, роняя на пол. Дауду на лицо наступают сапогом. Достается даже голой Айбике, которая совсем невменяема.
Что это такое?!
Не знаю, кто стоит за облавой, но сейчас я даже очень рад, что мы стали ее случайными участниками.
Не пришлось усложнять все еще больше. Но, наверное, я слишком рано радуюсь. Дауд принимает попытку вывернуться, к его голове прикладывают рукоятью автомата. Достается и мне: мощный кулак врезается в лицо, вырубив на несколько мгновений."
"Когда прихожу в себя, понимаю, что нас выводят под белы рученьки, впрочем, как и многих других из клуба. Разделяют по разным фургонам. Я быстро теряю Дауда и Айбику из вида. Меня без церемоний зашвыривают в фургон, который сразу срывается с места. Поездка непродолжительная, но запоминающаяся: не знал, на идеально ровных дорогах можно найти столько препятствий для того, чтобы возникла необходимость затормозить резко.
Очередной рывок. Все замирает. Мотор авто глохнет. Становится тихо. Я заставляю себя собраться и встать. Голова ноет от ушиба, я наколотил себе здоровенную шишку, от которой боль раскалывает череп надвое. Но даже через глушащий фон боли я слышу размеренные, уверенные шаги, которые узнаю немедленно.
