Думаю, Дауд – тот еще хитрый шакал, корчит из себя недооцененного и обиженного, но повадки у него, как у хозяина положения.
Хочется уйти.
Черт побери, я не должен в это влезать! Отец всегда плотно общался с Байсаровым, я лишь поддерживал связь и общение, как семьей любого из других знакомых отца. Но сейчас мы поссорились, я избавлен от необходимости держать ради него лицо.
Я могу уйти…
Почему же я не делаю этого?
Внутри рождается нехорошее предчувствие, словно назревает нечто опасное. Шепотки интуиции рождают тревожные всполохи в центре груди.
И вместо того, чтобы просто уйти, я решаю остаться и выяснить, к чему ведет наш разговор Дауд. Что он задумал?
– Хорошо, я все же останусь и выпью. Налей мне того же, что будешь пить сам, – предлагаю я.
– Ты же за рулем? – иронизирует.
– К счастью, у меня самого имеются неплохие связи. Не всегда нужно тревожить отца и трясти его знаменитой фамилией.
Дауд кивает с легкой, но скользкой улыбкой, наполняя два бокала янтарным, хорошо выдержанным виски.
– Лед?
– Два кубика.
Я слежу за действиями рук Дауда, принимаю бокал, но не спешу делать глоток. Отпиваю лишь после того, как пьет сам Дауд. Он действительно пьет, а не делает вид, и только после этого я позволяю себе отпить немного. Может быть, я зря так перестраховываюсь, черт. Но не хотелось бы потом очнуться и не помнить, что с тобой было или не проснуться вообще. Я слишком хорошо понимаю, что Анваровы причастны к гибели Байсарова, и кое-кто, может быть, даже сам Дауд захочет отомстить за это… Отомстить за отца.
Дауд заводит неспешный разговор об отце, о своей роли при нем. Я чувствую в его рассказах гордость, невольное восхищение и горькую досаду. Пожалуй, такой сложный человек, как Дауд, одинаково мог желать и избавиться от отца, и отомстить за его смерть.
Поздний вечер плавно движется к ночи. Бесценные часы, которые я мог бы провести рядом с нравящейся мне девушкой, утекают сквозь пальцы, как золотистый, сухой песок.
– Ты сделал очень хорошую карьеру при отце. В качестве его правой руки.
– В качестве прислуги? – иронично посмеивается Дауд.
– Я сказал и имел в виду именно то, что сказал. Без двойных смыслов. Дальнейшее – твои собственные домыслы на этот счет.
– Пусть так. Но как ни крути, все не так радужно, как могло быть. В моих руках сосредоточены большие ресурсы, связи, возможности. Но прямо я не могу ими воспользоваться.
