Я погашу его вовремя, не нужно напоминать мне об этом настолько заранее. Всего хорошего!
Можно входить.
– Клик-клик, Лиличка!
Девушка у раковины вздрагивает и замирает.
– Ратмир! Что ты здесь забыл?
– Тебя! Решила сбежать по-английски? Или я могу принять вот это за прощание? – я игриво машу ей салфеткой и запираю дверь в туалете. – Нет, скорее это намек на наши развлечения!
– даже не думала ни на что намекать! Просто хотела…
– Уязвить меня? Но ты попалась.
Лиля покраснела, а затем побледнела.
– Нет!
Ее глаза выдают, о чем она подумала. А я, возбужденный донельзя, думал об этом долго-долго и сейчас просто сдаюсь желаниям.
– Мы здесь одни?
– Это дамская комната.
– Мы здесь одни? – нажимаю словами.
– Ратмир, это плохая идея! Черт… Я тебя возненавижу просто, если ты еще хотя бы шаг в мою сторону сделаешь!
Быстро пересекаю пространство туалета и зажимаю ее у раковины, балдея от того, как пахнет кожа Лили у основания шеи.
– Я сделал три шага.
Я всегда буду на шаг впереди! Хочу тебя безумно, и что ты на это скажешь?
Глава 38
Лилия
Невозможно наглый, самоуверенный до невозможности! Идеально греховный… Словом, выносящий дверь моего терпения с одного лишь взгляда и прикосновения.
Стоит Ратмиру чиркнуть невесомо пальцами по моей талии, я начинаю задыхаться. Тело продирает эмоциями. Вспышка от одного касания. Разве такое бывает? Он всего лишь меня через одежду трогает, но пламенеющие следы на коже обжигают до самого нутра.
Сердце, которое было разбито в пыль, вновь каким-то чудом собирается вместе. Пока я борюсь с реакциями собственного тела на близость Анварова, сердце предательски собирается вместе – частичка к частичке, лоскуток к лоскутку.
– Ох, Лиля… – мычит в район шеи Ратмир.
Мучительно, со спазмом.
Его дыхание обрушивается частыми, ураганными выдохами на шею. Пальцы сминают ткань одежды на талии, а левая ладонь ложится на мою шею, придерживая. Я не очень люблю, когда меня трогают так.
Совсем не люблю! Слишком свежа память о том, как он сдавил мою шею во время секса, напугав. Но сейчас его прикосновения такие осторожные и вместе с тем жадные, что кровь закипает. Каждое касание срывает запреты, осторожная ласка кончиками пальцев будоражит и пьянит не меньше, чем секс.
Я стискиваю зубы, злясь, что он такой… многогранный и слишком сложный. Был бы чурбаном, мне было бы проще с ним совладать.
