Мелкие сестрицы – вредные, но такие любимые и забавные. Говорю себе притормозить! Потому что я не планировал создавать большую семью, даже не думал, что стану вникать в это душой, телом, сердцем, но сейчас я чувствую, как мысли о нашем ребенке проникают в мою плоть и кровь, заряжают, заставляют задуматься.
Лиля смотрит на мое лицо слишком пристально. Я начинаю думать: а не играет ли на моих губах сейчас кретинская улыбка? Чтобы не палиться, я перевожу взгляд на строки меню.
– Тебе нужно что-то поесть!
– Я не голодна, уже говорила.
За минуту ничего не изменилось, есть мне не хочется.
– Ты поешь. Это не обсуждается. Я попробую угадать. Морепродукты?
– Фееее… Никогда не любила рыбу, а сейчас от одного звука подташнивать начинает!
– Неужели тебя не потянуло на соленую рыбку?
Лиличка отрицательно качает головой. Я пытаюсь угадать, что ей заказать. Это начинает напоминать игру: я как можно аппетитнее озвучиваю названия блюд, Лиличка отказывается.
Это начинаем напоминать игру, моя вредная училка даже улыбается и посмеивается над моими попытками! Думаю, она больше вредничает нарочно.
Ей нравится проводить со мной время, но фишка наших отношений в том, что Лиля ни за что в этом не признается.
В итоге я останавливаю свой выбор на овощном салате с нежной брынзой и маслинами, пасте карбонара и легком десерте – чизкейке Нью-Йорк. Лиля снова молчит, разглядывая обстановку ресторана. Приходится начинать разговор самому.
– Я хотел бы тебя предупредить перед отъездом, но не мог.
– Опасность для семьи? Большие деньги – серьезный риск? Допустим.
"
"Она изящно наклоняет голову налево и адресует мне пытливый взгляд.
Я разглядываю ее в ответ, признавая, что в Лиличке много от напряженного зверька, который готов в любой момент бежать прочь от охотника со всех ног и просто выжидает, чутко присматеривается, чтобы не пропустить момент опасности, когда нужно будет дать деру. Это так красиво и естественно, меня завораживают ее жесты и блеск глаз, мне нравятся, как движутся ее губы, иногда между белой полоской зубов мелькает ее язычок – острый и ядовитый десерт, который я хочу ощутить на себе.
Буквально всюду. Особенно там, внизу…
– Опасность? А как же хвастовство в соцсети? –спрашивает Лиля.
Я делаю вид, что не понимаю. Хватит ли ей духу спросить прямо, не прибегая к деланным ужимкам и рисованным обидкам. В общении с девушками я к такому привык и неосознно жду, когда в Лиле промелькнет нечто подобное.
Наверное, она была права, назвав меня как-то грязным.
