– Мне не очень интересно выслушивать ваши фантазии. Дайте пройти!
Не хочу иметь дело с такими, как он – играют чувствами девушек. Я видела его с другой…
В ответ Ратмир лишь смеется.
– Ты меня не знаешь. Так, что ли?
Вздрагиваю от сильной эмоции в его голосе.
Радость, настойчивость, потрясение, возмущение.
Что-то еще… вкупе со странной радостью и жаждой.
Не даю себе утонуть в этих ядовитых эмоциях, высекаю как можно равнодушнее:
– Я вас не знаю.
– В амнезию играешь?
Голос Ратмира переполняется трескучими эмоциями, от которых у меня по коже вышагивают жаркие и колкие мурашки.
Он делает шаг в сторону, давая мне иллюзию свободного прохода, даже головой кивает, мол, пусть будет по-твоему. Я настороженно делаю шаг вперед, он стоит на месте. Просто стоит.
Выдыхаю, делаю еще один шаг, такой же напряженный, но через миг Ратмир дерзко перехватывает меня.
Я даже вскрикнуть не успеваю, как он перехватывает меня и утаскивает в укромное местечко, толкает спиной к стене здания и вжимается в мое тело со словами:
– Позволь тебе кое-что напомнить…
– Что? Что ты собираешься сделать? – начинаю паниковать.
– От… Отвали от меня!
– Все же на «ты». Амнезия пропадает? А как насчет такого способа борьбы с амнезией? – спрашивает он и перехватывает обе мои руки, заводит высоко над головой, удерживая их захватом.
– Иди к черту! Проваливай, где гулял… С кем гулял! – добавляю яро.
– Оу, все-таки узнала! А чего такая бешеная, как самка? Гормоны шалят? – рассматривает меня алчно.
Его глаза ослепительны и ужасны, в них больно смотреть: получаю такой запал и заряд, мощный приток энергии, которой бы хватило на освещение целой деревушки в темную ночь.
– Узнала, узнала. Ли-лич-ка! – катает мое имя, прищелкнув языком. – Я по тебе скучал, колючая, – говорит с ядовитой нежностью, посылая голосом мощный заряд жара прямиком в мое сердце.
Оно обливается кровью и губительно-ядовитой надеждой. Но я заставляю себе припомнить все, что было, и закрываюсь. Пусть будет больно, но все проходит.
Эта боль тоже пройдет.
– Я по тебе не скучала.
– Да, я заметил. По сумме списаний.
– Ах, тебе не понравилось? Сноб!
– Сначала не понравилось. Но потом я понял, что сам советовал тебе не экономить. Одно только не понимал, где дорогие цацки и люксовый шмот? Ты же на это потратилась, верно? Потом присмотрелся, – дарит ослепительную улыбку. – Благотворительность. Попала ты, Лиличка. Пиздецки встряла…
– Что? Надо было грести под себя? Буду знать!
– Не то. Другое.
